Человек-институт, человек-академия. Умер профессор Адам Мальдис, выступавший за поиск белорусских сокровищ за рубежом

Адам Мальдис.

Фото: Сергей ШАПРАН. Перейти в Фотобанк КП

Старый год ушел с потерями – новый год пришел с потерями. В последние дни декабря не стало Михаила Козинца, народного артиста Беларуси, художественного руководителя и главного дирижера Национального академичного народного оркестра имени Иосифа Жиновича, и народного художника Беларуси Василя Шаранговича. А вечером 3 января стало известно о смерти Адама Мальдиса. Сообщение о его кончине появилось на странице в Фейсбуке сына Адама Мальдиса Яраслава.

Блестящий ученый, литературовед, историк, писатель, доктор филологических наук, автор одной из лучших мемуарных книг в белорусский литературе - “Жыцце і ўзнясенне Уладзіміра Караткевіча”. Это был, без преувеличения, человек-институт, человек-академия. Долгое время он работал в Институте литературы белорусской Академии наук, позже был директором Национального научно-исследовательского центра имени Франциска Скорины, затем – президентом Международной ассоциации белорусистов.

Адам Мальдис занимался белорусской литературой и культурой ХVІІ-ХІХ веков и исследованием белорусско-польских и белорусско-литовских литературных взаимосвязей. Он – автор более десятка научных книг, в числе которых такие популярные монографии, как “Як жылі нашы продкі ў XVIII стагоддзі”, “Беларусь у люстэрку мемуарнай літаратуры XVIII стагоддзя: нарысы быту і звычаяў”, “Падарожжа ў XIX стагоддзе: з гісторыі беларускай літаратуры, мастацтва і культуры”.

А еще Адам Мальдис выступал за поиск белорусских музейных, библиотечных и архивных ценностей, волею судьбы оказавшихся в сопредельных и западноевропейских государствах. Одна из его итоговых книг так и называлась - “Белорусские сокровища за рубежом”.

Еще одна глава в жизни Адама Иосифовича – книга воспоминаний “Жыцце і ўзнясенне Уладзіміра Караткевіча: партрэт пісьменніка і чалавека”, блестящий рассказ о жизни и творчестве одного из наиболее популярных белорусских писателей второй половины ХХ века. Это именно Мальдису Короткевич посвятил стихотворения “Амаль хрысціянскі тост за ворагаў” і “Мы не ўпершыню, Адась Каханы…”. И, кроме того, приписал одному из героев своего знаменитого романа “Чорны замак Альшанскі” многие черты творческой биографии Мальдиса. В свою очередь Адам Иосифович помогал Короткевичу “протаскивать” через цензуру его многострадальный роман “Каласы пад сярпом тваім”…

В августе этого года Адам Иосифович должен был отметить 90 лет. Но, увы, не сложилось. Впрочем, сам Мальдис не любил собственные юбилеи, говорил: “Это довольно-таки неприятная вещь, свидетельствующая о том, что время бежит, к сожалению, слишком быстро, и ты за это время не успеваешь сделать то, что когда-то наметил. Я ведь буквально физически ощущаю, как же спрессовывается время, как оно ускоряется и становится все более и более непредсказуемым”.

В последнее годы Адам Иосифович болел, но, тем не менее, все равно не оставлял научную работу, которой посвятил всю свою жизнь.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Вот то самое стихотворение "Амаль хрысціянскі тост за ворагаў", которое классик белорусской литературы Владимир Короткевич посвятил Адаму Мальдису.

Гіене — баяцца, сабаку — вішчаць,

Свінні — рыцца ў гноі сваім,

А льву патрэбны калючы гушчар,

Родны край і свабода ў ім.

П’ю за тое, каб нам сярод родных лясоў

Не вішчаць, не дрыжаць, не крывіць,

Бо ўсе мы тут не з гіен і не з псоў,

Бо мы — сапраўднай крыві.

І таму давайце за ворагаў піць

І за імі сатканую сець,

Бо ім не дадзена нас палюбіць

І не дадзена нас зразумець.

Бедалагі!

Не ўцяміць іх бедным мазгам,

Пакуль не праб’е ім канец,

Як добра быць другам і братам нам,

І яму, і табе, і мне.

Божа, дай ім даўжэй пражыць,

Хай спаўна аттрубяць свой час,

Хай да самай апошняй нашай мяжы

Будуць яны у нас.

Божа, ты скінуў іх нам, як дары,

І мы славім мудрасць тваю,

Бо яны нас будзяць яшчэ на зары

І рана заснуць не даюць.

І ўстаём і арэм мы нашы палі,

Пакуль не апусціцца змрок,

І мы ўстаем, і зброю сталім,

Слова сталім і радок.

Ім няма з кім ісці плячо да пляча,

З кім любіць, з кім стаяць у баі,

З кім смяяцца, спрачацца і нават маўчаць.

А памруць — хто паплача па іх?

Даруй ім. Яны пакараныя й так

(Даруй хоць на гэты раз),

Бо розуму ў іх, як слёз у катá,

І не могуць пазычыць у нас.

І даруй нам, што сеем мы ў душы ім жах,

Як скачком бяром частакол,

Што даводзіцца ім дрыжаць у дамах,

Калі гойсае леў вакол.

Твой закон, што вазіць нявартыя гной

Чалавек такі і народ,

Калі вораг ад назвы іхняй адной

Не бялее, як снег і як лёд.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Как Короткевич не хотел подавать руку Кучару, а Якуб Колас - Лукашу Бендэ: живые истории о нашей литературе

Писатели не здоровались за руку не из-за боязни подхватить вирус, а в знак презрения. Представляем вам новую подборку исторических и литературных анекдотов (читать далее)