
«У меня сердце чуть не оторвалось, затряслись ноги. Я стояла и плакала возле этой церкви», - такие чувства испытала популярная советская певица 1960-1970-х Тамара Миансарова, когда она вернулась в Минск после войны.
Девушка стояла возле церкви, которую называла желтой. Это Собор святых апостолов Петра и Павла на Немиге, старейшая не только церковь, но и здание Минска. За четыре столетия стены храма стали свидетелем множества драматических историй, одна из них – и о семье Тамары Миансаровой. У этих стен она не раз умирала и снова возвращалась к жизни.
«Нет, детонька, умрем - так вместе»
Тамара Миансарова (в девичестве Ремнева) родилась 5 марта 1931 года в украинском городе Зиновьевск. В 9-летнем возрасте она приехала в Минск вместе с мамой. До этого они уже многое пережили: голод начала 1930-х, нищету, измену отца, оставившего в тяжелое время жену с годовалым ребенком…
«Оставшись с грудничком на руках и обезумев от голода и безысходности, мама понесла меня в детский дом, - вспоминала Тамара в своей книге «Шаг длиною в жизнь». - Шла, плакала, ноги заплетались, и вдруг, спохватившись, сказала: «Нет, детонька, умрем - так вместе». Каким-то чудом нам удалось выкарабкаться. Чудо вообще всегда жило где-то рядом».
Мама Тамары семнадцать лет пела в церковном хоре. А пришла она туда, потому что врач посоветовал петь, чтобы вылечить заикание. Голос окреп да на столько, что Анастасия Алексеева станет в Минске артисткой хора Большого театра. Но до этого она пройдет не один круг ада.
В голодные годы мама будущей звезды эстрады будет браться за любую работу, даже токарем на заводе, пока жизнь не наладиться. И вот накануне войны Анастасию пригласили в Минск работать на радио, солисткой. Она берет уже подросшую дочь и едет на встречу новым испытаниям.

«Церковь укрыла нас»
Началась Великая Отечественная. Анастасия и Тамара не успевают выехать из города и снова-таки лишь чудом выживают при бомбежках. Наконец-таки покидают Минск, но война их опережает. Далеко уйти не успели, снова оказавшись в зоне боев, Анастасия получает ранение. Выбора нет – мама с дочкой возвращаются в Минск. И снова чудо или просто жизнь: «Мы увидели нашу знакомую, старенькую учительницу из музыкальной школы - Неонилу Ивановну Бакулину. Очень обрадовались - тогда все живые радовались живым».
Возвращаться им было некуда, дом был разрушен. Потому, по совету педагога, пришли к желтой церкви, где шли службы.
«Мама хорошо знала церковные песнопения, и мы направились туда в поисках работы. Батюшка послушал ее и, погладив меня по голове, сказал, что мы можем занять маленькую каморку. Так церковь укрыла нас», - рассказывала в своей книге Тамара Миансарова о спасении.
Сидела у церкви и просила милостыню
Мама и дочь пережили оккупацию и с радостью встречали Красную армию: «Мы, дети, забрались на церковный забор и во все горло орали: «Ура-а-а!». Но с окончанием войны беды не закончились. Немало тех, кто провел годы в оккупации, стали арестовывать, отправлять в лагеря на Урал и в Сибирь. Вот и маму будущей звезды постигла такая участь. Девочка осталась одна.
«Я все время сидела у желтой церкви, плакала и просила милостыню или чего-нибудь из еды», - такой теперь была ее жизнь.
Маму Тамары выслали на Урал. На счастье девочки, ее две тети, узнав об освобождении Минска, поехали к сестре из разных городов Союза, случайно встретились, а потом услышали, «что у желтой церкви часто сидит маленькая девочка и плачет».
Тетя забрала племянницу в Ворошиловград. А когда через три года мать освободили (ее полностью реабилитировали), Тамара вернулась в Минск.

В музыкальной школе занималась по ночам
После всех страданий наступила наконец-таки белая полоса. При минской консерватории открыли музыкальную школу для одаренных детей. Взяли и Тамару: «Израиль Григорьевич Герман – директор, очень много делал, чтобы мы – дети военного времени, могли учиться, существовать. Чтобы заниматься на фортепиано, я спала в этой школе, ночью занималась. Засыпала в том же классе, у меня был матрасик с одеялом и подушкой, которые сшила мама. Это был мой дом».
По ночам приходилось заниматься потому, что в здании нашей школы располагалось сразу три музыкальных учебных заведения: консерватория, школа и училище. Классов не хватало.
Тамара была больна туберкулезом и неравнодушный к своим воспитанникам директор каждый год отправлял девочку лечиться в детский санаторий в Острошицком городке. Как скажет Тамара, постепенно она стала набираться здоровья.
«Не маме, а мне, 14-летней девочке, была выделена квартира»
«Мои две тетки работали на тонкосуконном комбинате и получили комнату. И в эту комнату Израиль Григорьевич привез казенное пианино. И я могла заниматься. Вы понимаете, что это такое?! Потом он помог мне, девчонке восьмого класса, получить квартиру. Потому что я подавала большие надежды. Быстро росла творчески».
В своей книге она напишет, что жить ей с мамой в сырой комнате, а труба буржуйки выходила прямо в форточку, и ее болезнь периодически обострялась.
«Наш директор написал письмо первому секретарю ЦК Компартии Белоруссии, где сообщил, что в его школе учится удивительно талантливая девочка, которая тяжело больна туберкулезом. Он убеждал секретаря в том, что я могу добиться высоких результатов, которые внесут вклад в культуру нашей страны. И эта просьба была услышана! Не маме, а мне, четырнадцатилетней девочке, была выделена однокомнатная квартира в центре города, совсем недалеко от театра».

В Минске встретила первую любовь
В четырнадцать лет она играла с симфоническим оркестром. А в 1951 году Тамара закончила школу и поступила в Московскую консерваторию. Она рассказывала: «До меня никто не отваживался брать такую высоту. Я получила на вступительных 5 с плюсом».
Из Минска в консерваторию поступил и Эдуард Миансаров, юноша, в которого Тамара была влюблена со школы. «Эдик, с огромными карими глазами и кукольными завитками черных волос, казался мне очень добрым и мягким», - вспоминала Тамара.
Кстати, Эдуард Миансаров в 1958 году получил четвертую премию на I международном конкурсе им. Чайковского в Москве, где победил американец Ван Клиберн.
Эдуард стал первым мужем Тамары. На свадьбу каждый из гостей принес что мог.
«В этот день я стала Тамарой Миансаровой номер два. Первой была мама Эдика», - рассказывала певица.
Брак был недолгим, спустя два года после рождения сына супруги разошлись.
Ушла в эстраду, потому что были нужны деньги
Со второго курса консерватории Тамара по совместительству училась еще и на вокальном факультете. Позже она скажет: «Ушла в эстраду, надо было как-то жить. Но я с удовольствием пела. Потому что птица, у которой есть голос не может не петь».
Но еще до всесоюзной популярности Тамара еще раз получит в Минске опору для своей будущей карьеры. В книге «Белорусская эстрада. Ностальгический дивертисмент» Ольга Брилон пишет, что летом 1957-го, сразу после окончания Московской консерватории, Миансарова приехала в Минск. Не как пианистка, а как певица: «Правда, ее миссией пока еще было всего лишь разбавлять выступления известнейшего в то время в СССР певца Гарри Гольди. Но лиха беда начало! Пригласил ее в эти концерты дирижер Арнольд Норченко, знавший о том, что Тамара неплохо владеет вокалом».
В своих мемуарах Тамара вспомнит этот момент своей жизни:
«Гарри появился во время моей безысходной бедности, когда после окончания консерватории я еще не работала, а мама, которая жила со мной, уже не работала. Если бы мне сказали, что, окончив два факультета Московской консерватории, стану эстрадной певицей, я просто улыбнулась бы в ответ. Но случай оказался щедр. Из эстрады я больше не ушла, она стала моей жизнью, целью, судьбой».
В 1960-1970-х Тамара была одной из самых известных певиц СССР. Она исполняла такие советские хита как «Черный кот», «Пусть всегда будет солнце», «Летка-енка», «Первые шаги (топ-топ)» и многие другие.
Тамара проживет долгую, яркую и трудную жизнь, испытав и славу, и забвение. Она четыре раза была замужем, от третьего мужа у нее родилась дочь Екатерина. С четвертым мужем - Марком Фельдманом - певица прожила в браке 40 лет. Тамара Григорьевна ушла из жизни 12 июля 2017 года в возрасте 86 лет.
Ранее мы писали о драматичной судьбе директора дореволюционной гимназии Минска Елизаветы Рейман: была замужем за генералом, дочь погибла в сталинском лагере, умерла в блокадном Ленинграде.
А еще рассказали о белорусской балерине Юлии Хираско не отреклась от ссыльного отца-священника, которого признали святым.