Выбитое на обелиске имя, зерно сомнений в реальности «Альпийской баллады», выбор Руслановой на роль в «Знаке беды». 100 лет со дня рождения народного писателя Василя Быкова отмечают в Беларуси

100 лет со дня рождения народного писателя Василя Быкова отмечают в Беларуси. Фото: Евгений КОКТЫШ / Архив "КП"

100 лет со дня рождения народного писателя Василя Быкова отмечают в Беларуси. Это имя стало синонимом правды в произведениях о Великой Отечественной войне и одним из символов белорусской литературы ХХ века. «Комсомолка» вспомнила несколько ярких фактов о Василе Быкове, о котором не раз писала.

Полюбил чтение, как и отец

Будущий писатель родился в деревне Бычки Ушачского района в семье крестьян Анны Григорьевны и Владимира Федоровича Быковых, у него были брат Николай и сестра Валентина. Последняя вспоминала, что характер брата взял понемногу от обоих родителей.

«Мама спокойная и тихая была, все молча делала, никогда нас не ругала и ни с кем не ругалась. Правда, неграмотной была, даже расписаться не умела, зато батька был начитанный - четыре класса польской школы окончил, газеты читал», - говорила Валентина Владимировна.

На родине в середине 1960-х: двоюродный брат Илья Быков с сыном, сестра Валентина, мама Анна Григорьевна, Василь Быков, отец Владимир Федорович. Фото: Архив "КП"

К чтению тянулся с детства и Быков. Хотя условия в довоенной деревне были не ахти: не было электричества, а свет был от каптюшки, куда заливали постное масло из льняного семени.

«Василь и уроки почти не учил - все больше книжки читал. Я удивлялась: «Вася, а когда ты уроки будешь делать?» - «Я и так знаю!» И в самом деле - погляжу в его тетрадку, а там «выдатна», «выдатна» - по всем предметам «выдатна» (в то время оценки не ставили), - вспоминала Валентина Быкова. - Мы уже спать ляжем, а Василь до полуночи за книжкой сидит. «Ай, сынок, ложись ты уже спать», - говорят мама с батькой. «Хочу дочитать, - отвечает. - Интересно».

Едва не погиб под гусеницами танка

В январе 1944 года лейтенант Быков ранен. Он едва не погиб под гусеницами немецкого танка в районе деревни Большая Северинка Кировоградской области. Причем сослуживцы поначалу посчитали, что это случилось: его сумку с документами нашли на поле боя. Имя будущего писателя вошло в список безвозвратных потерь 399-го стрелкового полка 111-й стрелковой дивизии. Родные получили похоронку, а имя Быкова было выбито на обелиске, установленном на кладбище Большой Северинки. Эти события спустя 20 лет легли в основу повести «Мёртвым не баліць» - «Мертвым не больно».

Командир взвода лейтенант Василь Быков. Фото: архив Василя Быкова / Архив "КП"

О получении похоронки на брата вспоминала сестра писателя Валентина:

- О-ой, стемнело у меня в глазах, не знаю, что делать, - сказать маме с батькой или нет? А тогда присмотрелась к дате - нет, письмо, которое получили, позже было написано. Думаю: ошибка вышла, жив наш Василь. И рассказала уже маме с батькой. Ай, мы плакали тогда, ай, плакали!..

Делал фронтовые зарисовки

Известно, что Быков имел склонность к рисованию и несколько лет до начала Великой Отечественной учился в Витебском художественном училище. На войне он так же делал зарисовки событий. Правда, быковских рисунков именно той поры известно всего несколько – в основном, это более поздние варианты.

Один из фронтовых рисунков Быкова. Фото: архив Василя Быкова / Архив "КП"

Народный писатель признавался, что его фронтовые наброски сгинули под конец войны вместе с вещмешком в горящем «Студебекере». Но несколько лет назад в личном архиве гродненского журналиста, ветерана Ивана Глухова нашлось ещё несколько авторских копий таких зарисовок. И вот как Глухов в своих записях рассказывал об условиях, в которых рисовал Быков на фронте: «Он рисовал на листке небольшого клочка бумаги карандашом, штрихами делал тонкие острые рисунки, которые, в сущности, были его второй записной книжкой».

Написал «Альпийскую балладу» на основе реальных событий. Или нет?

Обычно Василь Быков говорил, что одну из самых известных своих повестей «Альпийская баллада» (1963) он написал на основе реальных событий. Например, в очерке «Однажды в самом конце войны» 1978 года писатель вспоминал о случайной встрече в австрийских Альпах. Черноволосая, щупленькая итальянка Джулия в полосатой куртке разыскивала русского Ивана, с которым встретилась в Альпах: он бежал туда из концлагеря, она - с военного завода в Австрии.

«Сначала он не хотел брать ее с собой, так как пробирался на восток, ближе к фронту, она же хотела на родину, в Италию, - писал Быков. - Несколько дней они проблуждали в горах, голодные и раздетые, перешли заснеженный хребет и однажды в туманное утро напоролись на полицейскую засаду. Ее схватили и снова бросили в лагерь, а что случилось с Иваном, она не знает…»

Быков и Любшин на площадке «Альпийской баллады», которую снимали в горах. Фото: архив Василя Быкова / Архив "КП"

Позже исполнителям главных ролей в экранизации «Альпийской балладе» Любови Румянцевой и Станиславу Любшину писатель признавался: история реальная, а с настоящей Джулией он состоит в переписке. О том, что описанное в книге имеет реальную основу, писал Быков и в своей последней прижизненной книге «Доўгая дарога дадому».

Правда, в одной из бесед уже в преклонном возрасте писатель заметил, что история в «…Балладе» полностью придумана. Мол, как-то давал интервью итальянской журналистке и родилась легенда. Больше таких отступлений от «генеральной линии» Быков не допускал, но семена сомнения у читателей посеял. Так или иначе, а произведение является одним из любимых и читаемых среди всех книг Василя Владимировича.

Сам выбрал Нину Русланову на роль Степаниды

О том, что Василь Быков сам выбрал Нину Русланову на роль Степаниды в экранизации своего «Знака беды» рассказывала «КП» оператор картины Татьяна Логинова.

- Ее с первого взгляда увидел в роли Степаниды Василь Быков, с первой же пробы ее утвердили. А когда она только зашла в павильон, я заметила, что она себе перевязала руки какими-то грязными бинтами, сама себе делала грим, - делится Татьяна Логинова. - Русланова глубоко вживалась в образ: она и грязь под ногти загоняла, спала и ела прямо в одежде Степаниды, обживала ее, у нее и голос менялся, и походка.

Нина Русланова и Геннадий Гарбук на пробах к "Знаку беды". Фото: Белгосархив-музей литературы и искусства / Архив "КП"

Интересно, что поначалу на эту роль претендовала белорусская актриса, народная артистка Татьяна Мархель. И даже получила её, но потом режиссер Михаил Пташук изменил решение: сам или в связи с реакцией Быкова – неизвестно. Зато, вспоминала Татьяна Григорьевна она познакомилась с писателем, а он даже смог помочь ей.

- Пташук сначала пригласил меня со старшей дочкой на юбилейный вечер Быкова в минском Доме офицеров, а потом на ужин. Там были еще Быков с женой Ириной Михайловной, которую я знала еще по Гродно (Мархель какое-то время работала в областном театре. – Ред.), Нил Гилевич. Время уходить, а моего билета на поезд до Витебска нет - все обыскала. Василь Владимирович увидел мой испуг (завтра ведь на работу!) и говорит: «Пайшлі, я вазьму білет». Он был депутатом Верховного Совета и повел нас с дочкой в кассу на вокзал. Помню, еще махнул рукой, прикрикнув: «Дава-ай!» И мы, бабы, за ним. Купил он мне билет, и мы уехали в Витебск.

КСТАТИ

Многие замечают, что на фотографиях Быков обычно как минимум серьезен, а как максимум суров. Но его близкие друзья и даже просто приятели нередко вспоминают писателя совершенно иначе. Например, народный артист Беларуси Виктор Чернобаев в свое время говорил «Комсомолке»:

- С Быковым мы были соседями. Он жил в четвертом подъезде, а я в первом. Я, когда его встречал, говорил: «Василь Владимирович, когда я вас вижу, мне хочется что-то хорошее сделать, замечательное». А он мне в ответ: «Меня это очень огорчает. Если вы бы сказали, что вам хочется выпить, когда меня видите…» А Быков ведь казался таким суровым человеком без юмора.

Василь Быков улыбался не так и редко - вопреки стереотипам о своем образе. Фото: Евгений КОКТЫШ / Архив "КП"

А известный белорусский фоторепортер Евгений Коктыш признавался: «Мне везло снимать Быкова не суровым, а улыбчивым».

Глядя на один из кадров, где он стоит с поднятой в прощальном жесте рукой, Василь Владимирович долго удивлялся: «Дзе вы мяне падлавілі?» А дело было на минском вокзале, во время проводов в Афганистан генерала милиции Николая Чергинца (теперь - также народный писатель), с которым народный писатель тогда много общался.

Кстати, недавно мы писали, что неизвестные рисунки Василя Быкова и письма ему от писателей-фронтовиков нашлись в Беларуси.