Райдеры и капризы звезд СССР в Минске: Хворостовский пел в заводском цеху, Козловский приехал с камердинером, «лебедь» Плисецкой «умер» трижды, а блинчики для Соловьяненко жарили под аплодисментыфото

Гастроли советских звезд в Минске порой не обходились без приключений. Фото: книга "Сердце помнит...", ТАСС, Global Look Press, Сергей ГАПОН

Фото: Сергей ГАПОН. Перейти в Фотобанк КП

Когда разговор заходит о шоу-бизнесе, частенько мелькает термин «райдер». Это тот технический и бытовой стандарт, который звезды и их менеджмент заявляют для организации гастролей. В таких документах означается все от марок усилителей и микрофонов до класса авто, цвета штор в гостинице и количества бутылок с напитками различной крепости в гримерках.

В этом смысле райдер советских звезд, прибывавших на минские гастроли, в основном, из Москвы, был скромным и непритязательным. Штрихи закулисья раскрыты в книге легендарного диктора Белорусского телевидения Владимира Шелихина «Сердце помнит…» Помимо карьеры на ТВ Владимир Алексеевич долгие годы был конферансье многих (сам он назвал цифру в десять тысяч) концертов, потому и соприкоснуться с творцами мог куда ближе обычного зрителя.

Владимир Шелихин. Фото: книга "Сердце помнит..."

Козловский приехал с личным камердинером и устроил автограф-сессию

Рассказывая о месячных (!) минских гастролях лета 1953 года легендарного советского тенора Ивана Козловского, Шелихин указывает: для поездок из гостиницы в театр и обратно за певцом закрепили авто. Сопровождали Козловского аккомпаниатор-пианист Наум Вальтер и камердинер-костюмер Гаврила. Последний также служил связующим звеном звезды и его поклонниц. Владимир Алексеевич вспоминает о, как сказали бы сегодня, автограф-сессии великого певца:

«Гаврила каждый день собирал большие пачки фотографий Козловского с обозначенными карандашом на обратной стороне именами претенденток на автограф и шутя говорил: «Ну, что? Пора за работу». Иван Семенович довольно долго писал всякие добрые пожелания. А потом они приходили за своими реликвиями и заполняли стайками коридор гостиницы, ожидая, когда Гаврила вынесет им ставшие еще более драгоценными фото, подписанные кумиром».

Владимир Шелихин (стоит второй справа) на фото с Иваном Козловским (сидит второй справа), его камердинером Гаврилой (первый слева) и поклонницами певца. Фото: книга "Сердце помнит..."

А бывало, что несколько счастливиц могли пообщаться с певцом прямо в номере - на одной такой «фан-встрече» присутствовал и Владимир Шелихин. Не обходилось и без дежурств под окном тенора. Мало того: некоторые девушки, обманывая родителей, следовали за кумиром из города в город. Немудрено, что на концертах в Театре оперы и балета напор поклонников пытались сдержать не только охранники, но и… пожарные. Впрочем, порой обожатели массово прорывались на сцену: «подначивали» к более активным действиям публику как раз прибывшие вслед за певцом «фаны».

Кстати, своя «свита» была и у народной артистки СССР Людмилы Зыкиной. Шелихин вспоминает, как впервые увидел ее:

«В фойе вошла небольшая женщина в черной каракулевой шубе, меховой шапке. В ушах серьги – сапфиры в обрамлении бриллиантов. Походка царственная. Ее окружает свита мужчин: администраторы, дирижер, директор – все, как полагается при появлении значительной личности».

Людмила Зыкина в зените своей славы. Фото: Валентин КУЗЬМИН/ТАСС

Зыкина сказала конфераньсе выходить на сцену, лишь когда она моргнет

У Шелихина как конферансье была традиция: перед концертами обсуждать программу с заезжими гастролерами. Вот как выглядело общение перед концертом в марте 1976-го с Людмилой Зыкиной (певица тогда давала в Минске семь концертов кряду!):

«Выступление ансамбля вы ведете во всех концертах. А мои песни будете объявлять в зависимости от моего настроения. Представите публике, а потом смотрите на меня из-за кулис. Если моргну – выходите».

Правда, говорит в «Сердце помнит…» Владимир Шелихин, на самом деле Зыкина не моргала, а лишь опускала ресницы. А случай, когда она сама объявляла свои песни был лишь один за эти семь концертов (кстати, здесь можно прочесть о том, как проходили минские концерты Людмилы Зыкиной).

Книга "Сердце помнит...". Фото: архив "КП"

А когда в 1988-м в Минск приехал из Австрии симфонический оркестр под дирижерским управлением уже бывавшего в Беларуси в 1962-м как скрипач Иегуди Менухина, он направился в гримерку последнего. Было это так:

«Думал, что будет непросто войти в дирижерскую комнату. Я представлял знатного гостя окруженными многими людьми, преграждавшими доступ к великому Маэстро. Но оркестранты разыгрываются, разговаривают, никто не стоит перед дверью – обычный предконцертный звуковой «винегрет». Постучав, вхожу. Менухин почему-то сидит на столе, свесив ноги. Он встретил меня просто, с улыбкой и расположением. «Здравствуйте. Я тридцать лет тому назад вел ваш концерт», - сказал я. «О, вы хорошо сохранились», - с улыбкой одарил он комплиментом. «Вы тоже», - не остался я в долгу. Мы рассмеялись. Безо всякой позы маэстро легко снял некоторое мое волнение».

Помогал играть Рихтеру и ассистировал Шостаковичу

В гастрольных поездках звездам могли понадобиться те или иные услуги. Так, в апреле 1955-го Владимир Шелихин вел авторские концерты великого композитора Дмитрия Шостаковича в Минске. После обсуждения в актерской комнате клуба имени Дзержинского программы будущего выступления Шостакович попросил конферансье помочь ему во время концерта и переворачивать ноты. Стоит ли говорить, как счастлив был молодой конферансье!

Автограф Дмитрия Шостаковича Владимиру Шелихина. Фото: книга "Сердце помнит..."

Скрипачка Галина Баринова и вовсе подписала свое фото Владимиру Алексеевичу как «несравненному «переворачивальщику» нот. Подобную услугу Шелихин оказывал таким знаменитым академическим музыкантам, как пианисту Александру Зыкину и скрипачу Исааку Стерну. А еще на многих из 29 отыгранных в Минске концертах и пианисту Святославу Рихтеру.

«Надо сказать, что эта, казалось бы, не столь сложная миссия весьма ответственна. Ведь от тебя зависит гарантия творческое самоотдачи исполнителя», - писал Шелихин.

А однажды Рихтер попросил белорусского конферансье придержать клавишу фа-диез в басовом регистре, пока его руки были в другом конце клавиатуры. Момент не остался незамеченным, но на вопрос приятелей, мол, что ты там делал на сцене, Шелихин смело отвечал: «Помогал Рихтеру играть!»

Порой же требовалась даже экстренная помощь. Например, молдавская оперная дива Мария Биешу перед одним из концертов в Минске поняла, что голос не звучит.

«И вот уже зовет «горловика» из оперы Симу, и она что-то вливает, чем-то смазывает драгоценное горло. А его владелица смотрит умоляющими глазами: мол, помогите, посочувствуйте – мне же петь сейчас, а вдруг голос подведет?» - вспоминает один из закулисных «технических» эпизодов Владимир Шелихин.

Владимир Шелихин (первый справа) с Галиной Вишневской и Мстиславом Растроповичем. Фото: книга "Сердце помнит..."

А однажды услуга понадобилась самому конферансье. Владимир Шелихин должен был во время концерта Людмилы Зыкиной отлучиться, чтобы прочитать в прямом телеэфире новости. «Царица русской песни» его отпустила, и он вернулся как раз в антракте. Тогда-то Владимир Алексеевич узнал, что за время его отсутствия Зыкина в одной из песен призабыла текст и сказала слушателям: «Вот ведущий мой уехал новости читать – из-за этого все слова перепутала». Правда, при этом симпатия ее к конферансье ничуть не убавилась. А во время одного из концертов она сама представила ведущего в весьма хвалебных красках.

«Знаем», - закричали из зала и стали аплодировать. Не удивительно – я тогда каждый день появлялся на экранах телевизоров. Но был доволен, что угодил знаменитости», - писал Шелихин.

Огорчил Биешу по «повелению» Вишневской и стоял на декорации ради Плисецкой

В эпоху, когда у звезд не было несчетного числа менеджеров, конферансье нередко улаживал щекотливые моменты. Владимир Шелихин вспоминает грандиозный концерт с участием оперных звезд СССР в минском Доме офицеров. Во время репетиции «некоронованная царица Большого театра» Галина Вишневская заявила конферансье: «Скажите другим артисткам, чтобы не пели арию Чио-Чио-Сан. Ее буду петь я». «Посмел бы я не подчиниться такому повелению!» - вспомнил свои ощущения Владимир Алексеевич и сказал, что в большей степени огорчить ему пришлось молдаванку Марию Биешу. Дело в том, что именно она была победительницей конкурса на лучшее исполнении роли Чио-Чио-Сан на родине этой истории, отраженной в опере Пуччини, - в Японии.

«Некоронованная царица Большого театра» Галина Вишневская.

Фото: RUSSIAN LOOK.

«Лицо бедной Маши приняло мину девочки, у которой отняли любимую куклу. Это не горе, но глубокое огорчение», - пишет Шелихин в своей книге «Сердце помнит».

А на одном из концертов Святослава Рихтера, когда переполненный зал Белгосфилармонии не вызвал его (как обычно это бывало) на второй поклон, именно Владимир Алексеевич на пути от сцены до гримерки убедил, что публика попросту… окаменела от восторга! Так или иначе, а брошенное в сердцах «никаких «бисов» сегодня не будет!» было отклонено маэстро к финалу вечера.

К слову, на концерте Святослава Рихтера однажды случился, наверное, и один из самых невероятных «бисов» в гастрольной истории Минска. Слово Владимиру Шелихину: «Однажды он исполнял концерт Гайдна с камерным оркестром Беларуси. Публика так долго неистовствовала, что он с дирижером Юрием Цирюком решили исполнить какую-то часть на бис. Первую, вторую или финал? Долго судили-рядили, и вдруг Рихтер решительно сказал: «Сыграем весь концерт». Переполненный зал счастлив…»

Фоторабота Е.Умнова "Майя Плисецкая", 1964 год. Фотохроника ТАСС / Архив "КП"

Думается, такой же была реакция минчан, когда в 1965 году в минском оперном театре танцевала Майя Плисецкая. Шелихин – ведущий того концерта констатировал: «Вызовам не было конца. И произошло чудо: лебедь «умирал» по требованию публики трижды».

К слову, о публике. Когда билеты заканчивались, зрителей рассаживали даже на сцене – прямо вокруг артистов. Так было не раз на концертах Рихтера. А уж когда в 1958-м американец Ван Клиберн выиграл I Международный конкурс имени Чайковского в Москве, даже на две репетиции организовали вход по билетам!

Ван Клиберн и Галина Вишневская на Международном фестивале памяти Ростроповича.

Фото: RUSSIAN LOOK.

Но это те, кто все-таки пришел по последним, отстояв свое у касс. А ведь были и зрители, которые имели возможность попасть за кулисы и смотреть выступления оттуда. Так, описывая ажиотаж вокруг упомянутого концерта с участием Майи Плисецкой, Владимир Алексеевич признался: «Людей за кулисами так много, что мне пришлось влезть на какую-то декорацию, чтобы увидеть это восхитительное творение балерины».

На Атлантова вызвали милицию, когда он спел прямо в гостинице

Как и нынче, после концертов поклонники стремились попасть в закулисье – приблизиться к своим кумирам. И жанр, в котором последние достигли высот, значения не имел. Скажем, Владимир Шелихин поделился таким наблюдением: «Обычно после концертов […] мастеров фортепиано в артистическую комнату приходили восторженные поклонники со словами благодарности. Шумно, весело». А вот после концертов пианистки Марии Гринберг было все иначе:

«Потрясенные, почти подавленные почитатели тихо входили и молча стояли вдоль стен, пока улыбающаяся виновница «подавляющего потрясения» не говорила: «Я уже привыкла, что все приходят и молчат. Садитесь».

Рассказал Владимир Шелихин, что банкеты после концертов гастролеров в 1950-х проходили чаще всего в ресторане минской гостиницы «Беларусь» (так в 1950-х – 1960-х именовался нынешний отель Crowne Plaza, который между первым и последним названием носил также имя «Свислочь»). Правда, сервис порой оставлял желать лучшего:

Банкеты после концертов гастролеров в 1950-х проходили чаще всего в ресторане минской гостиницы «Беларусь». Фото: heritage.gov.by

«Что подавали, не помню. Но то, что бифштекс оказался слишком жестким и разжевать его было невозможно, я хорошо запомнил. Не зная, как поступить с ним, неподдающимся, наблюдаю за Алисой Георгиевной [Коонен, актрисой]. Она украдкой прячет недожеванный бифштекс в салфетку после неудачной попытки одолеть его. Увидев, что я слежу за нею, подмигнула мне, и я последовал ее примеру. И сразу нам стало так легко, хорошо».

Не удивительно, что порой отметить встречу было куда удобнее «в частном порядке». Так, Владимир Шелихин вспомнил такой момент с украинским певцом Анатолием Соловьяненко, которого называли «донецкий соловей».

«Было нас трое: Анатолий Борисович, так по отчеству зовут Соловьяненко, я и его приятель Федор Севастьянов (между прочим, студент класса, где некогда я был концертмейстером, ныне (текст Шелихина датирован 1999 годом. – Ред.) заслуженный артист Беларуси). Что-то купили и пошли в гостиницу. По дороге вспомнил, что у меня с собой есть блинчики с творогом, приобретенные днем в кулинарии. Пока гость с Федей предавались воспоминаниям, я пошел на кухню ресторана гостиницы и попросил поджарить блинчики. Узнав во мне диктора телевидения, просьбу благодушно приняли, а когда потом их нес на тарелке и торжественно провозгласил: «Блинчики для Анатолия Соловьяненко», - служительницы кухни стали аплодировать».

Выдающийся оперный певец народный артист СССР Владимир Атлантов. Фото: фотохроника ТАСС

Кстати, с неизвестной гостиницей связан один из случаев, который наверняка вошел в городскую мифологию о гастролерах. Дело в том, что супруги, солисты московского Большого театра Владимир Атлантов (это его голосом озвученные вопрос с ответом «Что наша жизнь? Игра!» мы регулярно слышим в программе «Что? Где? Когда?») и Тамара Милашкина оказались в поле зрения минской милиции.

«После концерта то ли произошла между ними размолвка, то ли после рюмочки Атлантов поздновато «загромогласил» - запел в номере гостиницы, но кто-то пригласил милицию послушать это пение. Кажется, служители порядка оказались на большей высоте, чем разбуженная часть гостиничного контингента, ибо по достоинству оценили народного артиста Советского Союза, солиста Большого театра в столь неподходящей для выступления обстановке. Репрессий не последовало».

Тамара Андреевна блистала в Большом театре, но выступала и в Беларуси. Фото: фотохроника ТАСС

Любовь Орлова волновалась за концерт в воинской части

Помимо концертов в Минске, советские звезды, бывало, заезжали в районные города. Например, в Слуцке конца 1950-х выступали актеры Всеволод Аксенов и его жена Надежда Аксенова-Арди, Борисов посещал пианист Святослав Рихтер, а воинскую часть под Борисовом (вероятно, современные Печи) - кинодива Любовь Орлова.

Любовь Орлова бывала в Беларуси не только в Минске.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

«Всю дорогу она беспокоилась, какой там зал, настроено ли пианино. Администратор успокаивал, а она волновалась. Приехали. Сцена маленькая. Небольшой зал, полный одинаково остриженных солдатских голов. Аплодисменты как по команде возникают, так и внезапно стихают», - рассказывал о «райдере» Орловой и реальных условиях гастролей Владимир Шелихин.

У Хворостовского гастроли были расписаны на 5 лет вперед, и Беларусь была в этом списке!

Фото: Сергей ГАПОН. Перейти в Фотобанк КП

А молодой Дмитрий Хворостовский в январе 1989-го, вскоре после первой премии на XII Всесоюзном конкурсе вокалистов имени Михаила Глинки, выступил… на одном из минских заводов.

«Там тепло принимали арии из опер и романсы, о которых я стремился что-то рассказать собравшимся, - вспоминал в своей книге Владимир Шелихин. – Они очень эмоционально воспринимали каждый номер программы. А когда Дмитрий уже после нескольких «бисов» спел русскую песню «Ноченька», аплодисменты напоминали бурю. Чувствовалось, что молодой певец был безмерно рад такому приему».

Тем временем синоптик Дмитрий Рябов предупредил про прохладный конец мая без летнего тепла в Беларуси.