«Седьмая ДНК-экспертиза подтвердила: Алексей из белорусской деревни Рымутевцы – отец Ханса». Как поисковики из России и Беларуси помогли норвежцу найти отца-белоруса спустя 78 лет

Ханс Кристиансен из Серфолда много лет искал отца - бывшего пленного из норвежского концлагеря Gultvik. Фото: Архив Татьяны ТОРЕСЕН

Эта трогательная история, полная щемящей тоски и веры в вечные ценности, началась в норвежских горах в 1945 году. Как сообщает «КП»-Кемерово», спустя почти 80 лет благодаря поисковикам Кузбасса, Норвегии и Беларуси, она вернулась туда же, начавшись с обычного сообщения.

Для Ханса Кристиансена из Серфолда это было не первое подобное известие. Он уже привык к тому, что поиски заходили в тупик, а документы опровергали родство. Однако, переборов волнение, Ханс и его жена Грета открыли письмо, которое принесло с собой бурю эмоций. Его отца нашли! Сбылась мечта всей его жизни!

Ханс – дитя Победы, сын норвежской девушки Одни и советского военнопленного, которого звали Алекс. Он с детства помнит страшный лагерь Gultvik, который виден из окна его дома. Закрытый, но все еще стоящий, он всегда напоминал Хансу об отце, которого он представлял себе с ранних лет.

«Мне уже 78 лет, – передает слова Ханса Татьяна Торесен, норвежский поисковик, много лет занимающаяся судьбами советских военнопленных в Норвегии, – но не было ни дня, чтобы я не думал об отце».

Норвегия, 2023 год. Справа - Ханс и его жена Грета, слева - поисковик Татьяна Торесен с мужем. Фото: Архив Татьяны ТОРЕСЕН

«Поющий Алекс» и Одни полюбили, радуясь Победе и стараясь не думать о разлуке

История любви Алекса и Одни началась в мае 1945 года, вскоре после Победы. Но заметили они друг друга раньше. Каждый день немцы гнали пленных мимо деревни, заставляя их долбить туннель в горах, в рамках гитлеровского плана по строительству Полярной железной дороги. Условия в лагере были нечеловеческими: каторжный труд, голод и холод. Норвежцы, рискуя жизнью, тайно помогали русским: рыбаки «забывали» рыбу на причалах, а женщины оставляли еду у дороги в лагерь.

После Победы, когда бывшие узники ожидали отправки на родину, между Алексом и Одни вспыхнула любовь. Молодые люди собирались вместе, русские устраивали концерты. Алекс, которого называли «поющий Алекс», и Одни полюбили друг друга, радуясь Победе и стараясь не думать о грядущей разлуке.

Однако 30 июня 1945 года пришел корабль. Прощаясь, Алекс и Одни надеялись на скорую встречу, но судьба распорядилась иначе. Одни не знала, что носит под сердцем ребенка. Весной 1946 года родился Ханс. Несмотря ни на что, мальчик и его мать всю жизнь ждали Алекса. Когда стало ясно, что встреча невозможна, они стали желать ему семьи и счастья, но надежда не умирала.

Норвегия, 30 июня 1945 года. На этом корабле Алекс - отец Ханса - отправился на родину, в Советский Союз. Фото: Архив Татьяны ТОРЕСЕН

Поиски подняли на ноги всю Россию, а по ДНК нашли белоруса

В 1990-х, с открытием архивов, Грета, жена Ханса, учительница, получила список узников Gultvik и они решили начать поиск Алекса. Задача была непростой: в исходных данных значилось только «СССР, Алекс». В Норвегии это сокращенная форма имени Александр. Ханс и Грета выбрали 31 Александра из 550 узников лагеря. Им удалось найти потомков двух Александров, но результаты ДНК-тестов оказались отрицательными. Поиск зашел в тупик.

Два года назад Грета обратилась к Татьяне Торесен, которая связалась с Сергеем Шулейкиным, главой Кемеровской региональной военно-поисковой организации «Кузбасская дивизия». Шулейкин поднял на ноги всю Россию, от Воронежа до Красноярского края, в поисках хоть какой-нибудь информации. Он изучал архивы Минобороны, искал адреса бойцов, звонил в сельсоветы и школьные музеи, стучался в социальные сети.

«Я нашел четверых из лагеря Gultvik в России, – рассказывает Шулейкин. – Организовал и провел четыре экспертизы ДНК. Три – с потомками бойцов по имени Александр. А на четвертой произошел поворот...»

Норвегия. Ханс и его мама Одни в 1950 году. Фото: Архив Татьяны ТОРЕСЕН

Поисковики вспомнили, что Алекса могли звать Алексеем...

Дело в том, что поисковики, вспомнив, что Алекса могли звать Алексеем, сузили круг и нашли шесть кандидатов. После пары неудачных попыток, седьмая в общей сложности по счету с начала поисков ДНК-экспертиза подтвердила: Алексей из белорусской деревни Рымутевцы – отец Ханса.

Благодаря самоотверженной работе белорусских поисковиков, Ханс получил первое фото отца и узнал о большой родне в Беларуси и Украине. История, начавшаяся с разлуки Алекса и Одни на пристани в 1945 году, завершилась воссоединением семьи спустя десятилетия. Правда, с самим отцом Хансу встретиться не довелось: он уже умер, еще в 1998, через два года после Одни. Но зато белорусская родня с нетерпением ждет своего родственника из Норвегии в гости и радуется будущей встрече.

P.S. Как передают Ханс и Грета, «…нашей радости нет предела, мы нашли брата Ханса по отцу. И благодарны всем и каждому, кто помогал в поисках… Мы благодарны всем вам до конца наших дней!»

Слева - Ханс, справа - его найденный отец Алексей. Мама Ханса всегда говорила сыну, что он очень похож на отца. Фото: Архив Татьяны ТОРЕСЕН

Ранее мы сообщали, что 505 лет исполнилось со дня основания Жировичского монастыря: что известно про чудеса исцеления, уникальную икону и историю обители.

Также мы рассказали, кем были белорусские знаменитости прежде, чем стали «звездами»: Рябов служил на авианосце, Солодуха работал в рыбнадзоре, Борткевич техником в проектном институте, а Ланская кассиром в банке.