
200 лет назад, 25 июля (по новому стилю) 1826 года, состоялась казнь, которая потрясла Российскую империю: были повешены представители элиты общества - дворяне, пять активных участников восстания декабря 1825 года, которых мы знаем как декабристов. Из-за ошибок палачей троих пришлось вешать дважды. Среди казненных был и 30-летний Сергей Иванович Муравьев-Апостол, в свое время воевавший и служивший на белорусской земле.

Никита Муравьев написал в Минске проект Конституции
Среди декабристов, участвовавших непосредственно в военных выступлениях и состоявших в тайных обществах, было немало уроженцев Беларуси и офицеров, служивших на белорусской земле. Среди наиболее известных – Никита Муравьев, который написал в 1821 году в Минске первый проект российской Конституции и уже упомянутый Сергей Муравьев-Апостол.
Историк Натан Эйдельман, отмечал, что во время допроса 20 января 1826 года царь Николай I спутал двух этих Муравьевых.
«Никита Муравьев был образец закоснелого злодея», - говорил царь. Но потом понятно, что говорит он об Муравьеве-Апостоле. Суд их не спутает. Никита будет приговорен к каторжным работам и сослан в Сибирь, где и умрет в 1843-м, а у его однофамильца конец будет другим.
«В своих мыслях дерзок и самонадеян до сумасшествия»
Николай I был возмущен участием в восстании Муравьева-Апостола: «Одаренный необыкновенным умом, получивший отличное образование, но на заграничный лад, он был в своих мыслях дерзок и самонадеян до сумасшествия, но вместе скрытен и необыкновенно тверд».
К царю во дворец 30-летнего Сергея Ивановича Муравьева-Апостола привезли закованного. Затем цепи сняли и привели к Николаю I.
«Ослабленный от тяжелой раны и оков, он едва мог ходить, - писал император. - Знав его в Семеновском полку ловким офицером, я ему сказал, что мне тем тяжелее видеть старого товарища в таком горестном положении, что прежде его лично знал за офицера, которого покойный государь отличал, что теперь ему ясно должно быть, до какой степени он преступен, что - причиной несчастия многих невинных жертв, и увещал ничего не скрывать и не усугублять своей вины упорством».
После ранению в голову декабрист едва стоял. Его посадили и начали допрос. Муравьев-Апостол откровенно рассказал о своем плане действий, а в ответ царь спросил:
«Объясните мне, Муравьев, как вы, человек умный, образованный, могли хоть одну секунду до того забыться, чтоб считать ваше намерение сбыточным, а не тем, что есть - преступным злодейским сумасбродством?».
«Сумасбродство» Сергея Ивановича, по-царски выражаясь, были делом не скоропалительных решений. Да и человеком он был нелегкомысленным. Родом из старинной и уважаемой дворянской семьи, сын видного дипломата и писателя, успел побывать в пекле Отечественной войны с Наполеоном. Воином он был храбрым и умелым. В 1812 году участвовал в боях под Витебском, Могилевом и знаменитой Бородинской битве. За храбрость, проявленную при переправе через Березину, произведен в поручики. А затем еще будут золотая шпага с надписью «За храбрость», орден Анны 3-й степени и другие награды.

Все декабристы были дворянами и военными людьми, прошедшими через поля сражений. После возвращения в Россию из европейских походов, Муравьев-Апостол, как и многие его товарищи, был поражен разницей в развитии стран. Лично его ожидало прекрасное будущее - он дослужился до подполковника и, наверное, стал бы генералом. Но вместо этого молодой офицер жаждет реформ, отмены крепостного права, принятия Конституции, справедливых судов, равенства всех людей перед законом.
Бобруйский план и допрос в Могилеве
Сергей в 1816 году стал одним из основателей тайной организации Союза спасения, а затем Союза благоденствия и Южного общества. В 1823 году Муравьев-Апостол вместе со своим товарищем Михаилом Бестужевым-Рюминым разработали Бобруйский план свержения самодержавия. В Бобруйске располагалась дивизия, в которой Сергей Иванович командовал батальоном. По замыслу восстания, начаться оно должно было во время визита в город императора. Восставшие должны были окружить Александра I и потребовать Конституцию. Но заговор осуществлен не был из-за разногласий в тайных обществах декабристов. Время восстаний придет через два года.
14 декабря 1825 произошло восстание на Сенатской площади Санкт-Петербурга. После его поражения были отданы приказы об аресте и всех членов Южного общества, которое в то время возглавлял Муравьев-Апостол. 29 декабря он поднимает восстание Черниговского полка. Но уже 3 января 1826 под черниговцы были разбиты правительственными отрядами. В бою Муравьёв-Апостол получил ранение в голову и был арестован на поле боя.

Сначала Муравьева-Апостола и Бестужева-Рюмина доставили в Могилев, где провели первые допросы, а после отправили в Санкт-Петербург. Приговоры выносил учрежденный после восстания Верховный уголовный суд. Всего было арестовано более 300 человек, но осудили только 125, а остальных оправдали. К казни приговорили 36 человек: пять через четвертование, 31 - через отсечение головы. Однако царь заменил четвертование на повешение, а отсечение головы на каторгу.

После упомянутого выше разговора с царем, еще до смертного приговора, Муравьев-Апостол рассчитывал на снисхождение, хоть и не отказывался от своих убеждений. Он писал императору, хотел бы «употребить на пользу отечества дарованные небом способности», например, готов был отправиться в одну из отдаленных и рискованных экспедиций, даже в американские колонии. Но суд приговорил его к смерти, которая была ужасной.
Палачи подняли пятерых декабристов на эшафот повторно
К повешению были приговорены Павел Пестель, Кондратий Рылеев, Петр Каховский, Михаил Бестужев-Рюмин и Сергей Муравьев-Апостол.
Василий Беркопф, служивший в Петропавловской крепости, где рано утром 13 июля (25 июля по новому стилю) привели приговор в исполнение, подробно описывал произошедшее. Дело это было невиданное для живших тогда поколений. Со времен Екатерины II, когда четвертовали Емельяна Пугачева, в России не было ни одной публичной смертной казни. Потому процесс ее подготовки проходил долго и с ошибками. Виселица изготовлялась на Адмиралтейской стороне. Через Неву ее везли на нескольких ломовых извозчиках по Троицкому мосту. К началу казни, то есть к положенным четырем часам утра, довести это сооружение не успели – впотьмах где-то задержался извозчик с одним из столбов.
Всех пятерых вывели в кандалах и белых длинных рубахах. На груди у каждого висела табличка из черной кожи с именем преступника.

Беркопф вспоминал, что декабристы расцеловались друг с другом как братья. А вот Каховскому никто руки не протянул, мол, ему не простили убийство графа Милорадовича. Полицмейстер зачитал постановление суда, которое заканчивалось словами «…за такие злодеяния повесить».
Под виселицей заранее вырыли яму, которую застелили досками. На эти доски и встали приговоренные. Доски должны были вынуть из-под их ног. Но столбы виселицы недостаточно глубоко врыли в землю. Из-за этого веревки с их петлями оказались коротки и не доходили до шей. Когда это обнаружилось, то решили принести из близлежащего училища школьные скамьи. Наконец все было готово - декабристов поставили на скамейки, на их головы надели белые колпаки. Когда скамейки выбили из-под ног осужденных, веревки над тремя повешенными неожиданно оборвались и они, прошибив тяжестью своих тел и оков доски, с грохотом рухнули в яму. Кто именно это был, доподлинно неизвестно, свидетели называли разные имена. По одной это были Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин и Рылеев. Палачи подняли их эшафот, но повторной казни еще пришлось подождать - искали новые веревки…
Генерал-губернатор Павел Голенищев-Кутузов отчитается императору: «По неопытности наших палачей и неумению устраивать виселицы при первом разе трое сорвались». После второй попытки все было кончено.
«Экзекуция кончилась с должной тишиной и порядком как со стороны бывших в строю войск, так и со стороны зрителей, которых было немного», - заключил Голенищев-Кутузов.
Тела казненных тайно захоронили в Санкт-Петербурге на острове Голодай, который ныне называется островом Декабристов.
Ранее мы писали про поразительную судьбу художника из Беларуси Сергея Зарянко, который полуслепым рисовал царских особ точнее, чем на фото.