«Немецкие батальоны порубили и передавили конями». Как в битве под Москвой погиб генерал конного спецназа Лев Доватор, который называл себя белорусским французом
Лев Доватор был лихим кавалеристом. Фото: kratkoebio.ru
80 лет назад, 5 декабря 1941 года, началось контрнаступление Красной Армии под Москвой. Особое место в нем отводилось дивизиям под командованием Льва Доватора. Это был конный спецназ, выполнявший задачи, которые были не под силу другим соединениям. Генерал погиб в бою на передовой 19 декабря 1941-го. Его жизнь и боевой путь завораживают и интригуют.
Белорус французского происхождения
Лев Доватор родился 20 февраля 1903 года в деревне Хотино, которая сейчас относится к Бешенковичскому району. В графе «национальность» Доватор всегда писал «белорус». Но как вспоминают его сослуживцы, генерал говорил, что одним из его предков был француз, который остался после Отечественной войны 1812 года в Беларуси. Поэтому он себя называл белорусом французского происхождения.
После окончания школы Лев работал в Витебске на льнопрядильной фабрике. В начале 20-х пошел по комсомольской линии, а в 1923 году закончил партшколу в Витебске. И когда в 1924 году он вступил в Красную армию, то благодаря относительно неплохому образованию, получил звание младшего командира.
В 1929-м Доватор закончи Борисоглебско-Ленинградскую кавалерийскую школу комсостава РККА и началась его служба «по морям-по лесам»: Забайкалье, Испания, Москва, Беларусь…
Доватор (справа) командовал несколькими дивизиями, объединенными в конный корпус. Фото: twitter.com/podvig_naroda
Олег Смыслов в книге «Забытые герои войны» пишет, что Доватор в Испании изучал и тактику применения франкистами в боях марокканской кавалерии, которая превосходила республиканскую как по численности, так и по тактике:
«Оказалось, что марокканская кавалерия добивалась значительных успехов в боях только в сочетании с мотопехотой, бронемашинами и мотоциклами с пулеметами. Такие части там назывались "быстрыми", и, возможно, именно они дали Доватору подсказку будущих рейдов».
Военную академию Лев Доватор окончил с красным дипломом и в 1939-м был уже начальником штаба 1-й отдельной особой кавалерийской бригады. Начала войны он встретил в Москве.
В июле он воюет в районе Красного (Смоленская область) в должности начальника штаба 36-й кавдивизии. За те бои он был награжден орденом Красного Знамени. Есть предположение, что именно части Льва Доватора обеспечили первый залп «катюши» под Оршей.
С августа 1941-го он командовал кавалерийской группой (дивизии были укомплектованных кубанскими, терскими и донскими казаками), которая позже стала 3-м кавалерийским, а затем во 2-м гвардейским кавалерийским корпусом.
Лев Доватор с женой и дочерью. Фото: kratkoebio.ru
Конница использовала ракетные установки
Историк Александр Широкорад говорит тактике конников: «Во время наступления немцев тактика отрядов Доватора была в восточном стиле «набег-отход». Они нападали на гарнизоны, перехватывали автомобильные колонны и немедленно уходили.
В эпоху господства танков, казалось, что конным отрядам не место на войне. Но у них были свои преимущества. Конники отличались маневренностью в лесах, появлялись там, где не было возможности пройти технике, действовали бесшумно. При этом их усиливали современными средствами ведения войны. Доватор стал первым в Красной Армии кавалеристом, использующим ракетные установки.
Особо отмечают 100-километровый рейд кавалерийской группы Доватора во вражеский тыл с 14 августа по 2 сентября 1941 года. Немцы несли большие потери в живой силе и технике. Главной целью рейда были довоенные склады, с который доставляли боеприпасы артиллерийским и минометным частям, также обеспечивали боеприпасами партизан. А то, что не удавалось вывезти - взрывали.
После этого рейда в сентябре 1941-го он получил звание генерал-майора. Вот только генеральский мундир Лев Доватор ни разу не надел. Посыльный, доставлявший форму, погиб, а потом уж было не до мундиров.
Немецкие батальоны порубили и передавили конями
Комиссия по составлению хроники Великой Отечественной войны, которая работала с 1942-го года, записала воспоминания полковника Федора Двойнова, воевавшего под руководством Доватора. Он сообщил немало интересных фактов, в том числе, как погиб генерал.
В сентябре 1941 года, когда противник наступал, кавалеристы не могли проводить массированные рейды, воевали мелкими группами. Совершали налеты на отдельные населенные пункты, занятые немецкими гарнизонами, на обозы и, главным образом, на поборников, которые ездили по деревням, отбирали продовольствие.
Когда же конники в арьергарде войск прикрывали отступление, отряды Доватора совершал дерзкие атаки.
«Он пустил 53-ю кавалерийскую дивизию в конную атаку. Это единственная атака за все время войны, которую я лично видел. Процентов 80 людей, которые шли в этих батальонах, а численность немецкого батальона 200-300 человек, было буквально уничтожено, перерублено и передавлено конями, потому что атака была внезапной, молниеносной и расстояние до движения этой колонны насчитывало буквально 100-150 метров», - говорил Комиссии Двойнов.
А уже во время наступления под Москвой в декабре 1941-го кавалеристы преследовали наступающего противника, ведя в основном ночные бои.
«Днем, как правило, боя не навязывалось, продолжает Двойнов. - Но ночью, когда пехотные части немцев теряют силы, располагаются в населенном пункте, здесь Доватор дает приказ напрячь последние силы и чтобы ночь была наша. Ночные налеты были особенно удачны и, как правило, после все немцы, которые располагались в этом населенном пункте, истреблялись».
Но ведь и самим конникам, и их лошадям нужен был отдых.
«Отдыхали все время в лесу. Переспят пару часов под кустами, под елкой и все. У нас блиндажей никогда не было (…) И Доватор, несмотря на такое высокое положение, в котором он находился, обычно тоже располагался в шалаше, который мы строили из елок», - вспоминал полковник.
Бойцы гибли один за другим, пытаясь вытащить тело Доватора
Говоря о гибели Доватора, полковник Двойнов называет две причины трагедии. Первая – его беспечность. Немцы беспрерывно отступали, генерал был этим воодушевлен и, вероятно, потерял чувство опасности. Вторая – Георгием Жуковым была поставлена задача прорвать оборону немцев и уйти к ним в тыл. Вот слова Двойнова:
«Мы один бой приняли, ничего не выходит. Второй бой приняли, 30–40% личного состава потеряли. Пустили туда 64-ю морскую бригаду, очень много потерь, прорыв не совершился. Это было на Волоколамском направлении. Жуков вызвал Доватора и очень крепко отругал его за то, что задача по существу не была выполнена, в прорыв не вошли, рейд по тылам противника не совершен. Доватор чувствовал, что возможностей реальных для выполнения этой задачи не было, был очень взволнован после приема Жукова и потом в большинстве случаев его можно было видеть впереди войск».
А как вы уже поняли, Лев Доватор был очень самолюбивым, он не любил, когда ему делают замечания и не считают правым. Чтобы все-таки доказать свою состоятельность, он был впереди войск, на передовой. В тот трагический день 19 декабря 1941-го, форсировав у деревни Палашкино (ныне Рузский район Московской области) реку и преодолев небольшой лес, Доватор с командованием и группой комендантского взвода 20-й дивизии, выскочил за опушку леса.
«Он видит, что немцы начинают бегать из одного дома в другой. Причем там какое-то смятение, он решил в конном строю ворваться с этой группой комендантского взвода и выгнать всех, что были в деревне. Почему он принял такое решение, не знаю. Только он подал команду: «За мной в атаку, марш-марш!», оттуда раздались выстрелы. Он спешил всех, маузер в руки и вперед пошел. Там осталось метров 150 до населенного пункта. Оказывается, немцы сделали засаду в крайнем доме этой деревни, которая была на опушке леса, поставили несколько пулеметов, автоматчики, и когда эта группа спешилась, стала наступать на населенный пункт, они открыли ураганный огонь из всех видов оружия», - описывает произошедшее Федор Двойнов.
Лев Доватор и командиры дивизии были тяжело ранены, но помощь им оказать не могли, потому немцы вели ураганный огонь. Чтобы пробраться к раненным, стали организовывать группы по 10–15 человек.
Могила Доватора на Новодевичьем кладбище. Фото: sch2098s.mskobr.ru
«Истек кровью и замерз»
«Никто не мог добраться до этих трех сосен, настолько они были пристреляны, - продолжает Двойнов. - В общей сложности у нас там погибло около 60 человек убитыми и тяжелоранеными. Последнюю группу мы организовали, я дал своего адъютанта, старшего лейтенанта Иванникова. Он метров 30 не дополз до Доватора, смотрим, перевернулся несколько раз, 4 ранения получил. Эта операция не удалась. Потом действия отдельных мелких групп продолжались, пока не наступила темнота»
Немцев удалось выбить только когда в атаку пошли большими силами. Только тогда добрались до тела Доватора.
«Собрались врачи, начали слушать, говорят, что есть признаки жизни. Начали принимать меры медпомощи, ничего не получилось. Оказывается, он имел не смертельную рану, но истек кровью и замерз».
Льву Доватору было всего лишь 38 лет. Позже выяснилось, что в деревни сопротивлялись большие силы противника: около 800 штыков, артиллерия, минометы.
Жена 18 лет добивалась захоронения мужа
Через день после гибели Доватора, 21 декабря 1941 года, был опубликован указ о присвоении ему звания Героя СССР. В московском Доме Красной Армии прошло прощание с генералом, а после его кремировали.
Жена Елена, сын Александр и дочь Рита на похоронах присутствовать не могли, потому что были за тысячи км от Москвы в эвакуации.
Уже после возвращения в Москву, вдова Льва Доватора 18 лет добивалась захоронения урны с прахом мужа, чтобы у него была обычная могила, на которую можно было бы прийти поклониться. В итоге в 1959 году разрешение было получено. Урны Доватора, Панфилова и Талалихина перенесли в тройную могилу на Новодевичьем кладбище, а над ней воздвигли гранитный памятник «Героям обороны Москвы».
А вот звезду героя СССР семья по неизвестным причинам так и не получила.
"Поначалу мама еще как-то и где-то пыталась выяснить, почему нас решили оставить без этой медали, а потом все забылось. Вы знаете, и в войну, и после мама все больше решала бытовые проблемы. Мы, конечно, получали пособие за отца, но жили очень тяжело, и хозяйственные заботы нас просто одолевали", - рассказывала Рита, дочь генерала.
Именем Льва Доватора названы улицы многих городов, разбросанных на постсоветском пространстве: от Гродно до Владикавказа.
Читайте также: