В Беларуси Лев Дуров сыграл мужицкого Христа, но картину по сценарию Короткевича на 20 лет положили на полку: что рассказывал актер о Минске, белорусах и о себе

Лев Дуров сыграл мужицкого Христа белорусов. Фото: кадр из фильма

Он называл Минск родным городом. “Я очень люблю гулять по минским проспектам и улицам, - говорил актер. - Люблю подходить к маленьким озерам, расположенным прямо посреди города, и смотреть на воду…”

За что Тихонов-Штирлиц “шлепнул” Дурова-Клауса?

Во Льве Дурове словно моторчик без умолку работал - несмотря на почтенный возраст (Лев Константинович прожил 83 года), он не просто ходил - он почти бегал в повседневной жизни и был весел, кажется, в любое время суток. До него и дозвониться в домобильниковую эпоху было делом архисложным: он был либо на киносъемках, либо играл в театре, либо уезжал на гастроли.

Лев Дуров играл в Театре на Малой Бронной у Анатолия Эфроса и в Театре “Школа современной пьесы” у Иосифа Райхельгауза. И сыграл почти триста ролей в кино, из которых наиболее известные: капитан мушкетеров де Тревиль в “Трех мушкетерах”, Сан Саныч в “Не бойся, я с тобой”, Павел Андреевич Кавешников в “Сироте казанской” и Григорий Петрович в “Луной был полон сад”.

Провокатор Клаус и шпион Штирлиц. Фото: Кадр из фильма

Но сам этапной картиной в своей судьбе называл прежде всего “Семнадцать мгновений весны”, хоть и снялся всего лишь в эпизодической роли агента-провокатора Клауса. И на вопрос коллег: “Что ж тебя так рано Штирлиц убил? Ты же так хорошо играешь!” с юмором отвечал: “А скольких людей я тогда отправил бы на тот свет?!” - “Тогда правильно, что Слава Тихонов “шлепнул” тебя”.

Защитник всех угнетенных

Второй картиной, принесшей ему ошеломительную популярность, был фильм Юлия Гусмана “Не бойся, я с тобой”, в котором Дуров был партнером Полада Бюльбюль оглы.

“Я играл замечательного, сильного и доброго каратиста, пробивающего пальцем бак и защитника всех угнетенных, - шутил Лев Константинович и в следующий раз говорил уже на полном серьезе: - У меня вообще такой характер: если человек лжец и предатель - он конченный для меня, и я порываю с ним в одну секунду и - навсегда. И никакие извинения не извинят. Сам же я никого в своей жизни не предал. И никогда, еще с самого детства, не убегал ни от одной жестокой драки. Я никогда не трусил, хотя драки бывали страшные - можно было лишиться жизни. Но я знал: если смалодушничаю…

Лев Дуров после спектакля в Минске.

Фото: Сергей ШАПРАН. Перейти в Фотобанк КП

У меня и папа был такой: тихий и застенчивый человек. Но когда однажды я после драки вернулся один (взрослых забрали, а меня - нет), папа спросил: “А где все?” Я ответил: “В милиции”. - “А ты дрался? Почему тогда не в милиции?” - “Меня выгнали”. И папа сказал: “Быстро в милицию!” В результате я сидел в камере до утра, пока нас всех оттуда не выставили… Папа не мог себе представить, что если кто-то несет наказание, его сын, видите ли, может отделаться так легко! Хотя он был не прав, поскольку я был вдвое моложе всех тех, кого забрали. Но это не важно. Просто это все такие нравственные понятия, которые часто кажутся абсолютным пустяком и совершенной ерундой, однако именно из них складываются плюсы и минусы жизни”.

Школа Михаила Ромма

В фильмографии Льва Дурова есть и две белорусские картины. Одна - “Я иду искать” автора всеми любимых “Белых рос”, народного артиста Беларуси Игоря Добролюбова. Сам Игорь Михайлович вспоминал:

“С Левушкой мы познакомились на “Девяти днях одного года” Михаила Ильичи Ромма, где он играл ученого. Познакомились и как-то решилось сразу, что мы - и актер, и режиссер, принадлежащие друг другу. Но потом судьба сложилась так, что мы вместе почти не работали. Только в одной картине он снимался у меня - “Я иду искать”, играл ученого-физика. Хотя актер совершенно выдающихся качеств, просто изумительный актер! И человек прекрасный. И в фильме у меня сыграл прямо-таки блистательно. Правда, с картиной потом расправились - по цензурным соображениям. Но насколько я помню, это было прекрасно - то, что делал Левушка…”

Лев Дуров и Игорь Добролюбов.

Фото: Сергей ШАПРАН. Перейти в Фотобанк КП

В свою очередь Лев Константинович так рассказывал о совместной с Добролюбовым работе:

“Воспоминания самые замечательные. Впрочем, тут сыграл роль один немаловажный момент. Дело в том, что когда Михаил Ильич Ромм снимал “Девять дней одного года”, все они - и Добролюбов, и Смирнов, и Яшин - были учениками Ромма и снимались у него в “групповке”. Фактически я тоже играл в “групповке”, поскольку роль-то у меня в этой картине была маленькая. Но уже тогда Михаил Ильич сказал мне: “Дуров, ты - мой артист. В следующей картине ты обязательно сыграешь у меня одну из главных ролей”.

Но, к сожалению, этому не случилось исполниться - Ромм умер. Но почему-то все ученики его - наверное, подсознательно - сочли своим долгом снимать меня потом у себя: снимали меня и Добролюбов, и Смирнов, и Яшин. То есть ученики Ромма оказались верны своему учителю (раз уж он сказал: “Дуров, ты - мой артист”), и какая-то кровная связь с картиной “Девять дней одного года” у всех нас сохранилась. А уж в скольких фильмах я потом у них снялся - в одном, двух или в десяти - это уже неважно. Важно, что мы очень замечательно поработали”.

“Бязбожна рэжуць…”

У другой белорусской картины, в которой снялся Лев Дуров, судьба оказалась незавидная: поставленная в 1967 году на “Беларусьфильме” режиссером Владимиром Бычковым, она была подвергнута беспощадной цензуре. Но даже это не спасло фильм – он был отправлен на полку, где пролежал 22 года, а когда вышел, остался незамеченным - в разгаре была горбачевская перестройка.

Лев Дуров в роли Юрася Братчика. Фото: кадр из фильма

Речь идет о фильме “Житие и вознесение Юрася Братчика” по сценарию Владимира Короткевича “Хрыстос прызямліўся ў Гародні”. Сам писатель говорил: “Ой, рэжуць, бязбожна рэжуць прама па-жывому. Адно “піф-паф” застаецца. З філасофскай трагедыі - баявік” (здесь "Комсомолка" подробно писала о картине и реакции Короткевича). И, недовольный фильмом, тут же написал роман под точно таким же названием.

Действительно, из картины исчезли философские рассуждения о смысле истории и человеческого бытия, и, главное, в финале не оказалось “вознесения” - восхождения “Христа” на Голгофу, его распятия в полном одиночестве, когда все апостолы боязливо его оставили, а рядом остался лишь Иуда. Как рассказывал позже режиссер Владимир Бычков, кому-то из киночиновников увиделся намек на Хрущева, которого покинули все верные соратники. И хотя аналогия была абсурдная, концовку пришлось сократить. Как вспоминал кинооператор “Жития и вознесения…” Анатолий Заболоцкий, Василий Шукшин (который, кстати сказать, хотел познакомиться с Короткевичем, но не успел), узнав об этом, негодовал: какую картину “заморочили”!

Поучаствовал в фильме "Житие и вознесение Юрася Братчика" и Владимир Короткевич. Фото: Архив семьи Короткевича

Что же до Льва Дурова, то он сыграл в фильме центральную роль – Юрася Братчика, бывшего школяра и бродяги. Выйди фильм в том самом 1967 году, кто знает, как бы сложилась дальше актерская судьба Дурова?

Хотя он всегда был востребованным артистом. И когда в “нулевые” годы думал, что с ролями уже покончено, внезапно появлялись новые и новые предложения.

“Вдруг оказалось, что на старости лет нужен-нужен-нужен. И слава Богу”, - говорил Лев Константинович и следом рассказывал актерский анекдот, когда в кабаке сидят комик и трагик, и комик говорит: “Не берут. Забыли!”, а трагик: “Не берут, сволочи. Помнят!”

“Я негодяй, но вас предупреждали”

Он был не только замечательным актером и потрясающим рассказчиком - Лев Дуров еще и веселые книги сочинил о своей жизни и о том, чему был очевидцем.

Например, о том, как Никита Хрущев одолжил у него пять рублей на мороженое. Или как, бросая во дворе свои старенькие “жигули”, оставлял записку: “Уважаемые угонщики! Учтите: без доплаты назад машину не возьму”. И подпись: “Дуров”. Или как его сделали “невыездным”, потому что он заявил комиссии, решавшей, кого из актеров можно выпускать из СССР, а кого нельзя, что членов Политбюро в лицо знать не обязан, поскольку это не его начальство, и что советский флаг - пиратский: черного цвета и с Веселым Роджером.

Книги Дурова полны искрометного юмора.

Или как его разыграл Юрий Никулин, позвонивший от имени президиума Верховного Совета и пригласивший явиться завтра за орденом. И когда Дуров в 10 утра приехал по указанному адресу, выяснилось, что сегодня не наградной день. “Приехал все-таки, дурачок! – приветствовал его Никулин. - Поверил, как маленький…”

При этом Лев Константинович уверял, что все, о чем написал, происходило на самом деле. Другой именитый актер-острослов Валентин Гафт сыронизировал по этому поводу:

Актер, рассказчик, режиссер.

Но это Леву не колышет.

Он стал писать с недавних пор:

Наврет, поверит и запишет.

Лев Константинович заразительно смеялся, повторяя гафтовскую эпиграмму. И сходу сочинял эпиграммы на самого себя. Самая известная: “Я негодяй, но вас предупреждали”. Ее Дуров придумал во время разговора с известным автором ироничных одностиший Владимиром Вишневским.

“Это произошло случайно, - рассказывал Лев Константинович. - Мы стояли с Вишневским и разговаривали. Я говорю ему:

- Ты, конечно, гениальный человек и замечательно все сочиняешь. Но я тоже так могу.

- А что ты можешь? - спрашивает Вишневский.

- Ну, давай задавай темы!

- Хорошо: давай на тему “война”.

- Пожалуйста: “Война - добыча цинка возрастает”.

Вишневский сразу как-то завял. Я же не успокаиваюсь:

- Еще про войну? - пожалуйста: “Я вскинул автомат, а он быстрее”.

Вовка продолжает сникать. Тогда я говорю:

- “Я схватился за наган, но тут же вспомнил”.

Вишневский уж совсем закис и предлагает:

- А на тему “политика”?

- Пожалуйста: “Уж раз вы президент, так воздержитесь!”

- А про себя?

- Я и тут был непромах: “Никто ко мне не ходит на могилу”, - и чтобы уже окончательно подвести черту, выпалил: - “Я негодяй, но вас предупреждали”. А когда у меня был юбилей, придумал еще одно одностишие: “А я неплохо выглядел в гробу”. Хорошее, да? Оптимистичное…”

Дуров - Де Тревиль в "Трех мушкетерах". Фото: Кадр из фильма

К слову сказать, это именно Дурову принадлежит известная шутка: когда у него однажды спросили, какой указ был бы первым, если б его избрали президентом, он, не задумываясь, ответил: “Отречение”. И в этом тоже был весь Лев Конснатинович. “Если не относиться к жизни и к любым ситуациям с юмором, а к самому себе - с колоссальной иронией, - говорил он, - тогда жить будет очень тяжело”.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Белорус Юзари высказался про уход из команды Леонида Агутина на шоу «Голос»

К сожалению, популярный белорусский певец Юрий Навроцкий не смог пробиться в финальные этапы проекта (читать далее)