Как белорусский поэт Пимен Панченко воевал в Иране с 1944-го: был посланцем СССР, возмущался англичанами и американцами, видел 10-тысячный голодный митинг и мечтал о хлебе вместо айвы и хурмы

Пимен Панченко оказался в Иране в 1944 году. Фото: rg.ru, Википедия, кадр видео "Беларусь 3"

Будущий народный поэт Беларуси Пимен Панченко в 1944 – 1946 годах служил в Иране. Об этом он написал свой знаменитый цикл стихотворений «Іранскі дзённік» («Иранский дневник»), завершенный в 1947 году. Эти два факта из биографии классика может назвать любой белорусский школьник. Но подробности службы Панченко в Иране отыскать оказалось не так-то просто.

«Комсомолка» попробовала восстановить события.

Пимен Панченко. Фото: narbel.bsu.by

СССР ввел войска в Иран по договору 1921 года ради своей безопасности

Советские войска вошли в Иран в августе 1941 года после трех нот протеста СССР в адрес правителя страны Реза-шаха Пехлеви. Причина - активность Германии.

Разведка сообщала: в Иран прибыло немало немецких офицеров – одни под видом туристов, другие как техспециалисты. Как писал в своей статье в «Вестнике архивиста» на основе рассекреченных документов Центрального архива Минобороны России Владимир Осин, немцы сеяли у местного населения антисоветские настроения. А еще провоцировали возникновение беспорядков, чем способствовали вовлечению Ирана в войну.

Советские войска пересекают границу Ирана в 1941-м. Фото: Википедия

Тогда СССР совместно с недавно ставшей его союзником Великобританией решают войти в Иран. И вот нюанс. «Советский Союз для этого имел все основания, в том числе и юридические: согласно советско-иранскому договору 1921 г. наша страна для безопасности своих южных рубежей имела право ввести на территорию Северного Ирана свои войска», - пишет Осин.

Достигнув за несколько дней своих целей в рамках операции «Согласие», союзники вступают и в столицу – Тегеран. Это изначально и не планировалось, но власти Ирана продолжали поощрять действия немцев против СССР и союзников.

Советские войска в иранском Тебризе. Фото: Википедия

Накануне 17 сентября, дня взятия Тегерана, Реза-шах Пехлеви отрекся от трона в пользу сына Мохаммеда, что был готов вести диалог с союзниками. В итоге, Иран отказался от контактов с нацистской Германией и ее сателлитами. А 29 января 1942-го СССР, Великобритания и Иран подписали тройственный договор. (Добавим также, что в конце 1942-го свои войска в Иран ввели США.)

Так СССР добился невовлечения Ирана в войну на стороне Германии, а эта страна не стала ареной боевых действий и угрозой для закавказских республик Союза. Нахождение советских войск до 9 мая 1946-го (англичане и американцы ушли раньше в этом же году) также было сдерживающим фактором и для соседей Ирана, среди которых были и симпатизировавшие немцам.

Такие поезда шли по трансиранской магистрали. Фото: Википедия

Кроме того, по Трансиранской железной дороге, а также водным путем по Каспийскому морю и далее по Волге наладили поставки по ленд-лизу в СССР от союзников - около четверти от всего объема за годы войны. Также в ноябре – декабре 1943-го в Тегеране прошла конференция СССР, США и Великобритании. Встреча Сталина, Черчилля и Рузвельта свидетельствует об уровне безопасности в стране к тому моменту. Добавим, что еще ранее дивизии советских «иранцев» перебрасывались в район Ростова, а также в Сталинград для участия в ключевых сражениях разных этапов войны.

Со стороны СССР Иран в годы войны получил значительные объемы продовольствия, цемента и других товаров. А еще в стране работали советские военные врачи, среди задач которых была и борьба с эпидемиями тифа и малярии, и чего страдали и местные жители, и советские военнослужащие.

Были и другие вопросы. «Советские воины бурили в безводных районах Ирана артезианские скважины для снабжения местного населения питьевой водой, а когда произошло сильное землетрясение, помогали восстанавливать разрушенные жилища и оказывали медицинскую помощь пострадавшим», - пишет в статье архивист Осин.

Подготовка к советско-британскому параду в Тегеране, 1941 год. Фото: Википедия

Панченко попал в Иран после боев под Старой Руссой

А что же белорусский поэт? Пимен Панченко служил в Красной армии с 1939 года. Во время войны был на Западном, Центральном, Калининском, Брянском фронтах. В статье «Пра сябе» (считай, автобиографии) он писал: весь 1943-й провел на Северо-Западном фронте. Служил в штабе и работал в газете «Героический штурм» вместе с русским поэтом Михаилом Светловым. Тогда этот фронт не раз пытался взять Старую Руссу в кровопролитных боях.

Так или иначе, все перемещения Панченко с фронта на фронт шло в направлении родной Беларуси. Но в 1944-м штаб, где служил литератор, перекинули в Иран прямо из-под Старой Руссы, тогда еще не освобожденной от фашистов. А в 1946-м белорусский поэт демобилизовался.

Пимен Панченко в годы войны. Фото: rg.ru

Собственно, это все, что удалось найти на тему «Панченко и Иран» в формате автобиографии или писем. Есть еще письмо на имя главы БССР Пантелеймона Пономаренко, написанное 28 мая 1945-го, вскоре после Победы и опубликованное в газете «Звязда»:

«Осмелюсь еще раз просить об отзыве меня в Минск на какую угодно работу. Четыре года я не был в Белоруссии, а в настоящее время и вовсе оторван от моего народа, родного языка, белорусской общественной и литературной жизни и минской прессы. Из-за этого я не могу писать на темы, которые меня волнуют. Отечественная война окончена, но меня не отпускают и не думают отпускать. Свой патриотический долг я выполнял честно. Теперь, мне кажется, я принесу больше пользы произведениями и отдам делу возрождения Белоруссии все свои силы и скромные способности. Вся надежда на Вас».

Какое-то время Максим Танк (слева) и Пимен Панченко служили при одной и той же военной газете. Фото (раскрашено с помощью нейросети): Собрание сочинений Максима Танка

Любопытно, что за день до написания этого письма Пимен Панченко вместе с Максимом Танком, как написано в дневниках последнего, был на Нарочи – родине Танка. Может, в увольнении Панченко пытался ускорить возвращение домой, начавшейся в 1939-м?

От местных Панченко слышал: «Русские в Иране держатся, как красные девицы, но воюют, как львы»

Чуть больше информации можно прочесть в других его статьях, выступлениях. Но и здесь сведения довольно скупы - о своем иранском прошлом поэт не сильно распространялся. Может, все дело в том, как сказала в программе «Запіскі на палях» телеканала «Беларусь 3» о деде Екатерина Панченко, внучка Пимена Емельяновича, что он не любил рассказывать о войне, как и о своем детстве.

Советские и британские войска в иранской пустыне. Фото: Википедия

Скажем, в 1945-м Панченко пишет «Ліст з Ірана» («Письмо из Ирана»), адресованный другу-писателю. Там он упоминает о тоске по родине у него самого и у земляков («а іх тут нямала», замечает поэт), которые, слушая по вечерам московскую волну по радио, счастливы голосу минской оперной примы Ларисы Александровской и белорусской музыке. Об этом, кстати, есть стихотворение в «Іранскім дзённіку». Оно называется «Слухаючы «Перапёлку» (речь о народной песне):

А голас чароўны з тугою звінеў

Пра птушку маленькую з хворымі грудкамі.

Сціскаў нашы сэрцы журботны напеў,

І вочы хавалі ў дым самакруткі мы.

І скалы знікалі, шумелі бары,

І мы ўжо ляцелі з чужыны дадому:

«А помніш тэатр на Траецкай гары?

А гэту актурысу?» -

«Ну як жа, вядома!»

Но о стихах, написанных в Иране, мы еще вспомним. А в прозе Панченко штрихами описывает местный вечерний пейзаж: спокойное солнце, которое садится за минаретами. Его квартира находится возле армянской церкви, где по вечерам субботы звонят в колокола.

Пимен Панченко в Иране вместе с сослуживцами. Фото: кадр видео телеканала "Беларусь 3"

Известно, что простые иранцы приняли советские войска спокойно. Но обстановку подогревали местные чиновники, торговцы, священники, которые призывали к борьбе с пришельцами из СССР. Поползли слухи о репрессиях и реквизиции имущества. Случались даже проявления партизанской войны против небольших групп и обозов красноармейцев в горных районах, но их быстро остановили переговорами.

А вот как описал Панченко в статье «Нам 30 год» («Нам 30 лет») свои впечатления от людей – местных жителей и представителях других стран, находившихся в Иране:

Панченко с сослуживцем в военные годы. Фото: кадр видео телеканала "Беларусь 3"

«Мне давялося два гады – 1944 и 1945 – жыць з нашымі войскамі ў Іране. Англійскія, амерыканскія афіцэры да мясцовага насельніцтва – беднага, непісьменнага, запалоханнага, - ставіліся з надзвычайнай пагардай, абражалі на кожным кроку, а часам проста збівалі. […] Дысцыплінаваныя культурный савецкія воіны, якія па-чалавечаму, з разуменнем і спагадай ставіліся да простых людзей Ірана, карысталіся іх вялікай павагай і любоўю. У іранскім народзе надзвычайна быў распаўсюджаны такі іранічны выраз (напярэдадні адчынення другога фронту): «Рускія на фронце трымаюцца, як ільвы, а ў Іране, як «красные девицы»; а англічане і амерыканцы трымаюцца на фронце, як «красные девицы», а ў Іране – як ільвы».

Добавим, что между войсками СССР и Великобритании несмотря на союзнические отношения оставались натянутыми и подозрительными. «Англичане вели на территории Ирана откровенную антисоветскую пропаганду», - приводит факт архивист Владимир Осин. Также известно о работе в Иране английской разведшколы, куда привлекались выходцы из советской Средней Азии и Закавказья.

«Сустрэў Іран байцоў савецкіх ветла ўзмахам загарэлых дужых рук»

Пимен Панченко в одном из радиоинтервью назвал дорогими для себя стихи, написанные на фронте. И отдельно выделил: «Іранскі дзённік», мне здаецца, напісаны няблага». И даже при скидке на художественное переосмысление увиденного в стихах – весьма точными картинами жизни советских воинов на Ближнем Востоке.

Так о чем же этот написанный в Иране и уже после возвращения оттуда – в 1944 – 1947 годах - цикл из 20 с лишним стихотворений? «Мы першы раз за межамі радзімы», – начинает первое их них Пимен Панченко и сразу уточняет:

75 лет назад белорусский поэт Пимен Панченко окончил свой шедевр – цикл «Іранскі дзённік». Фото: кадр видео телеканала "Беларусь 3"

Я – пасланец Рэспублікі Саветаў,

Не заваёўнік, а жаданы друг.

Сустрэў Іран байцоў савецкіх ветла

Узмахам загарэлых дужых рук.

Но больше всего в строках Пимена Панченко, написанных по горячим следам, - впечатлений – от гор, опетых Омаром Хайямом, гор, садов, рек, караванов. Поэт замечает:

А назвы дрэў мудроныя такія,

Што цяжка нават рыфму падабраць.

Не упускает он и то, что Иран можно назвать землей, где хватает и людей богатых, и бедняков, а еще раем для торговцев – вокруг ведь «крамы, крамачкі і крамкі»:

Нас атакуюць гандляры малыя:

«Хурма! Лаваш! Купіце кішміша!» -

І так глядзяць, і так згінаюць шыі,

Нібыта я савецкі нейкі шах.

А вот первое впечатление о столице Ирана в стихотворении «У Тэгеране»:

Дзіўна тут усё і незнаёма:

Песня-крык і востры пах пладоў,

Казачныя постаці харомаў,

Сцены глінабітныя платоў.

Чем дольше Панченко служил в Иране, тем чаще убеждался: персидские сказки, как, впрочем, и любые, полны красивого вымысла. Вот и в стихотворении «Рамантыка» поэт пишет, что так и не увидел в городе «з кароткаю назваю Рэпт» дочерей княжен из стародавних легенд. Только женщин, что черпают из бочки рассол или варят плов из баранины:

Няма тут ні княжнаў, ні бітваў.

Сцвярджаю.

Я ўсё абышоў…

Іран, ты слязьмі ўвесь заліты,

Агорнуты ў рыззё, а не ў шоўк.

Увидел и зафиксировал в стихах поэт митинг на площади Фирдоуси, который разгоняла конная полиция:

І гул нарастаць стаў, нібы пры абвале,

І чырвань сцягоў пачала разгарацца.

Рысу і працы патрабавалі

Дзесяць тысяч галодных іранцаў.

Одна из книг Пимена Панченко военных лет. Фото: narbel.bsu.by

В «Іранскім дзённіку» как никогда прежде в военной поэзии Панченко ощущается ностальгия по родине, Беларуси. Трогательным моментом для Пимена Емельяновича стал увиденный в иранском небе клин журавлей – кто знает, может, и белорусских. И береза среди кипарисов – кто знает, образ или быль? Даже когда поэт описывает больного малярией, его лирический герой твердит одно: умирать не на родине не буду!

А в какой-то момент отчаяния, насмотревшись на местные гранаты и айвы, горы и водопады, которые были даже на местных деньгах, Панченко напишет:

Я ўсё пераблытаў – дзе мора, дзе неба,

Дзе хмары, дзе горы…

Іран.

Красавік.

Даўно я не еў беларускага хлеба,

Ад паху смалістага бору адвык.

И, конечно, стихи поэта сплетены с теми реальными событиями, которые происходят с советскими войсками в Иране и на родине, в Беларуси. В стихотворении «Бутэлька «Цынандалі» Панченко пишет о том, как на базаре купил это грузинское вино, которое навеяло воспоминания о мирной жизни, и выпьет его с товарищами в Иране:

А пасля па чары «Цынандалі»

Вып'ем за здароўе тых сяброў,

Што сягоння ў далёкіх далях

Б'юцца за Бабруйск і Магілёў.

Служба в Иране, судя по стихотворениям из «Іранскага дзённіка», для Пимена Панченко порой казалась невыносимо долгой. «Я тут жыў, здаецца, вечнасць», - пишет поэт, вспоминая все, что его впечатлило - от персиковых садов, жирного плова и желтой пустыни до плача муэдинов на минаретах и караванов в Мекку. И вот резюме 1945 года:

Напісаць праўдзівы дзённік я адважыўся тады

Пра зямлю, дзе мы служылі ў неспакойныя гады.

Кстати, намного позже уже в настоящих дневниках и записях 1960-х и 1990-х, которые были опубликованы в 1998 году в журнале «Полымя», Панченко вспоминает Иран всего несколько раз.

Однажды рассказывает, как в 1944-м приехал оттуда в Москву и встретился с писателем Кузьмой Чорным еще до его отъезда в Минск после освобождения белорусской столицы. Другой раз упоминает, что дважды в иранские годы бывал в Баку. Также вспоминает Панченко, что однажды пережил во время службы на дальней стороне землетрясение.

О военной биографии Панченко рассказывает и народный литературный музей Пимена Панченко в 199-й минской школе. Фото: Агентство "Минcк-новости" (minsknews.by)

Но ключевая запись, которая показывает на отношение Пимена Панченко к службе в Иране, пожалуй была сделана в 1979-м. Описывая политические волнения в этой стране, народный поэт тепло пишет: «Мой Иран».

Ранее «Комсомолка» рассказывала про тайную жизнь ЦК Компартии Беларуси: ночные дежурства в приемной Машерова, стрижки под партсекретарей за 80 копеек, субботники на МАЗе и колбаса по кило на руки в распределителе.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Стало известно, кто из белорусских звезд споет в новогоднем шоу на ОНТ

В новогоднюю ночь нам покажут новое музыкальное шоу «Звездный путь» (читать далее)

В соцсетях появились фотографии известных белорусских телезвезд: вот как выглядят сейчас Светлана Боровская и Елена Спиридович

В соцсетях появились новые фото белорусских телеведущих Светланы Боровской и Елены Спиридович (читать далее)

В Беларуси запретили продавать сразу два популярных бренда российского подсолнечного масла

Названы причины запрета (читать далее)

Диетолог назвала быстрый способ долгосрочного похудения без отказа от сладкого

Диетолог сказала, что и как есть для быстрого похудения (читать далее)

Куда поехать на Новый год без визы: 7 стран, которые ждут белорусов на зимние праздники

Назвали 7 стран для белорусов, куда поехать без визы на Новый год 2023 (читать далее)