Поэт из Сморгони Суцкевер был свидетелем в Нюрнберге, где хотел убить Геринга, спас картины Шагала и Репина и получил орден Красной звезды как белорусский партизан

Поэму Суцкевера «Сибирь» иллюстрировал Марк Шагал. Фото: jewish.ru

Для поэта из Сморгони Аврома Суцкевера самый страшный период жизни был в гетто в Вильнюсе. Там же он спас картины Шагала и Репина, рукописи Толстого и Горького. А потом именно он получил орден Красной звезды как белорусский партизан и стал свидетелем в Нюрнберге, где хотел убить Геринга.

Шагал говорил о поэзии Суцкевера как о выдающейся

Авром (Абрам) Суцкевер родился в Сморгони, что сейчас в Гродненской области в 1913 году. В сентябре 1915-го, когда линия фронта Первой мировой войны приблизилась к этому белорусскому городу, его семья была вынуждена эвакуироваться в российский Омск. Сморгонь будет на передовой почти три года, превратившись в результате боев в руины. Суцкеверы же останутся в Сибири на пять лет.

Забегая вперед, скажем, что иллюстрации к поэме «Сибирь» Суцкевера сделает сам Марк Шагал, который скажет, что эта выдающаяся поэзия, «новаторская как по форме, так и по содержанию и свободная от привычных ограничений».

В Омске умирает отец Аврома, и в родные края мальчик возвращается с матерью. Но не в разрушенную войной Сморгонь, а в Вильно, что в 80 км от этого городка. Там юноша окончит гимназию и университет.

В 12 лет его заинтересует поэзия, которая из простого увлечения превратиться в дело всей жизни. Тем более, что в Вильно того времени, одном из восточноевропейских центров еврейской культуры, были все возможности для совершенства. Впоследствии Суцкевера признают одним из крупнейших поэтов, писавших на идише.

Спасал людей и художественные ценности

24 июня 1941 года немцы оккупировали Вильно, уже ставший Вильнюсом, и согнали 40 тысяч евреев в гетто, которое ограничивалось территорией шести улиц. Две трети заключенных гетто погибли в первые же месяцы – среди них оказалась мать Суцкевера и его новорожденный сын.

О годах проведенных в Виленском гетто Авром расскажет и советской «Правде», и американской «Нью-Йорк Таймс», а главное – на Нюрнбергском процессе.

В Виленском гетто Суцкевер входит в подполье, став участником отряда «Некоме» («Месть»). Его целью была не только борьба за жизни населения гетто, но и спасение художественный ценностей. В книге Давида Фишмана «Книжные контрабандисты» описано, как Суцкевер получил от Шпоркета – немца, руководившего отправкой ценностей из Вильно в Германию, – разрешение пронести в гетто несколько пачек макулатуры в качестве топлива для домашней печки. Под видом макулатуры он сумел спасти от вывоза в Германию рукописи Толстого, Горького, Шолом-Алейхема…

Авром партизанил в Мядельском районе. Фото: jewish.ru

Потом Суцкевер умудрился доставить в гетто, привязав к дну грузовика, скульптуры связанных с Беларусью Марка Антокольского и Ильи Гинцбурга, а еще картины Ильи Репина и Исаака Левитана. И после войны он поможет найти эти тайники. Подпольщиков, занимавшихся сохранением художественных ценностей, прозвали «Бумажная бригада».

Но главным, конечно, будет выжить в гетто, которое в сентябре 1943 было уничтожено. За несколько дней до этого Авром с женой сумеют бежать в лес к партизанам.

Награжден орденом Красной звезды

Авром пишет, что партизанил в Нарочанских лесах, но в базе данных partizany.by хранится «Личный листок по учету партизанских кадров», в котором можно точнее прочитать данные об Абраме Герцевиче Суцкевере.

Так там написано, что из Виленского гетто он прибыл в партизанскую бригаду имени Ворошилова 1 августа 1943 года. Отряд действовал в Мядельском районе. Суцкевера характеризовали как человека дисциплинированного, работавшего над описанием истории бригады.

В июле 1945 года его в числе большой группы партизан наградили орденом Красной звезды за доблесть и мужество, проявленные в борьбе против немецко-фашистских захватчиков.

«2 февраля 1944 года выбыл за линию фронта в распоряжение ЦК КПБ», - написано в его личном деле.

За сухим «выбыл» стоит трагическая история эвакуации. Первый посланный за Авромом и его женой самолет был сбит прямо над партизанским аэродромом.

- Столб огня упал на сарай, к которому мы шли, - рассказывал Авром. - Сгорело 12 человек. Я думал, что мир закончился для меня вместе со всеми моими мечтами. Я помню только, что какая-то женщина отвела нас в каменный амбар, чтобы там мы дожидались прибытия другого самолета.

Через пару часов приземлился второй самолет У-2.

- Он был такой маленький, что Фрейдку пришлось привязать к моим ногам, чтобы она не выпала, - говорил Авром.

Самолет удачно приземлился. Супругов эвакуировали на Большую землю.

Авром рассказывал о трагедии Виленского гетто. Фото: jewish.ru

Написана кровью сердца

В марте их доставили в Москву. Там в начале апреля Слуцкевер выступил на третьем пленуме Еврейского антифашистского комитета, где рассказал о страданиях евреев в гетто. А в апреля 1944 года в «Правде» вышла статья Ильи Эренбурга «Торжество человека», посвященная Суцкеверу. Журналист рассказал со слов Аврома об ужасах гетто, «мире смерти, где люди ждали казни, где женщины рожали, зная, что они рожают смертников, где врачи лечили больных, понимая, что казнь ждет и больных, и выздоравливающих, и самих врачей».

Два года Авром с женой прожили в Москве, у них родилась дочь. А 4 марта 1946-го выходит статья в «Правде», где снова одним из главных героев становится Суцкевер. Писатель Борис Полевой повествует о выступлении 27 февраля Аврома на Нюрнбергском процессе:

«Еврейский поэт Абрам Суцкевер, житель Вильно, человек с европейским именем, является на земле, вероятно, одним из немногих людей, кому удалось вырваться живым из организованного фашистами еврейского гетто. Обычно таких не было. Советские партизаны помогли Абраму Суцкеверу спастись из гетто. В Париже уже вышла его книжка «Виленское гетто», которая в несколько дней разошлась в двух изданиях. Сейчас она выходит в Нью-Йорке. Эта книжка написана кровью сердца. В ней поэт рассказал только то, что он видел своими глазами.

Суцкевер рассказал в Нюрнберге о преступлениях, которые видел своими глазами.

- Он говорил, волнуясь, его голос дрожал, он часто бледнел и нервно хватался за края свидетельской трибуны, - пишет Полевой. - Одно воспоминание о том, что он видел и что пережил, доводило этого человека почти до обморочного состояния (…) О том, как на улицах гетто мостовые иной раз были совершенно красными от крови, и кровь эта, как дождевая вода, текла по желобам вдоль тротуаров в сточные канавы.

Суцкевер попал в Нюрнберг стараниями, в том числе, Ильи Эренбурга.

Нюрнбергский процесс. Фото: Евгений Халдей/ТАСС

- Я хотел застрелить Геринга, когда меня сделали свидетелем на Нюрнбергском процессе, - признавался Авром. - Я составил план, узнал кто где будет сидеть. Позднее я увидел, что они действительно сидели так, как у меня было нарисовано. Даже сейчас я смог бы с закрытыми глазами нарисовать где каждый из них сидел. У меня был револьвер, партизанский револьвер, мне хватило ума его не сдать, он остался у меня. Я его застрелю, так я решил. Что мне сделают? - так я самонадеянно думал.

Но Эренбург отговорил Суцкевера от этого поступка. А Германа Геринга - ближайшего соратника Гитлера – на Нюрнбергском процессе приговорят к смертной казни, но накануне казни он покончит жизни самоубийством.

В том же 1946-м Авром уедет с семьей в Польшу, а затем в Европу и наконец в Израиль. Авром Суцкевер проживет 96 лет и умрет в Тель-Авиве в 2010 году.

Ранее мы писали о фильме «Праведник», посвященного подвигу белорусского партизана Николая Киселева, который 1000 километров вел по лесам более 200 евреев, спасая их от смерти.