«О - это мармелад и перец! Талантлива, как черт!». Чем покорила Горького, Раневскую и Прокофьева легендарная певица из Минска Ирма Яунзем

Ирма покорила слушателей исполнением народных песен. Фото: из книги «Жемчужины мира музыки. Ирма Яунзем».

2024 год стал юбилейным для двух выдающихся явлений в истории белорусской эстрады – в июле мы вспоминали певца Виктора Вуячича, которому исполнилось бы 90 лет, а в сентябре 55-летие отметил ансамбль «Песняры». И Вуячич, и Владимир Мулявин со своим ВИА в свое время сделали широкий шаг к своей популярности благодаря всесоюзным конкурсам в 1966 и 1970 годах соответственно. А в жюри этих конкурсов в ряду авторитетных и популярных исполнителей в те годы входила Ирма Яунзем.

В свое время певица из Минска подняла на новую высоту исполнение народных песен, а в зрелые годы она пользовалась большим авторитетом как педагог. Не удивительно, что Ирма Петровна оценивала в жюри молодые таланты вместе с такими всенародно любимыми артистами, как Леонид Утесов и Клавдия Шульженко.

Ирму Яунзем никто не раскручивал, как это принято сейчас говорить, - она сделала себя сама. И достигла такого уровня, что ею восхищались и артисты, и писатели, а главное простые люди - на концертах собирались не тысячи, а даже десятки тысяч зрителей.

Ирма в 1940 году. Фото: из книги «Жемчужины мира музыки. Ирма Яунзем».

Фаина Раневская восхищалась талантом Яунзем

Актриса Фаина Раневская рассказывала, что впервые услышала Ирму, когда работала в драматическом театре в Крыму.

«Мой коллега говорил о певице восторженно, и это заставило меня срочно запастись билетом на концерт певицы, фамилию которой я еще не знала. И по сей день помню волнение охватившее меня и весь зал, когда я впервые услышала исполнение песен Ирмы Яунзем. Это поистине было явлением неповторимым. Много за свою долгую жизнь я видела и слышала прекрасного, и одним из этих прекрасных чувств, вызванным великим талантом была Ирма Петровна Яунзем. Как я благодарна ей за эту радость», - читаем мы воспоминания Раневской в книге «Жемчужины мира музыки. Ирма Яунзем».

Как же она стала неповторимым явлением? Конечно, большую роль сначала сыграли родители.

Ирма родилась 15 сентября (27 сентября) 1897 года в Минске.

- Мои родители, Петр Иванович и Эвелина Мартыновна, поженились вопреки воле родственников моей матери, которых не устраивало простонародное происхождение отца он был из семьи плотогонов, - рассказывала о своем детстве Ирма. - Но молодые люди так горячо любили друг друга, что никакие доводы не могли их разлучить. Пришлось тайком бежать из Латвии в Беларусь, подальше от пересудов. Вопреки предсказаниям брак оказался на редкость счастливым. Родились четыре дочери. Я была старшей. В Минске мать стала участвовать в хоре латышского землячества и брала меня, тогда еще маленькую девочку, на спевки, где я даже подпевала взрослым».

Ирма говорит, что все эти детские впечатления пробудили в ней жадный интерес к музыке:

«Поэтому, когда у нас в доме появилось пианино, и органист из местной кирхи стал давать уроки мне и моим сестрам, я оказалась прилежной ученицей. Отыграв положенные часы, сестры спешили убежать прочь от инструмента, а я могла сидеть за ним часами, что-то сочинять, импровизировать».

Ирма рассказывала, что в Минске она слушала граммофонные пластинки с записями Карузо, Неждановой и других выдающихся исполнителей.

Училась в минской гимназии

С 1906 по 1914 год Ирма училась в Мариинской гимназии. Сейчас на здании по улице Карла Маркса, 29, где гимназия ранее располагалась, можно увидеть мемориальную доску в память о первой заслуженной артистке БССР.

Мемориальная доска на минской улице К. Маркса. Фото: архив КП

В книге «Человек идет за песней» Ирма описывала те годы так:

«Мне было семь лет, когда родители отвели меня в гимназию. Я шла учиться с большой охотой и любопытством, хотя читать и писать умела уже давно».

Однажды произошел курьезный момент, который навсегда остался в ее памяти.

«Ирма, скажи мне, к примеру, слово «самовар» обозначает одушевленный предмет или нет? – спросил учитель.

- Самовар? Одушевленный, - убежденно ответила я.

- Почему?

- Да он же звуки издает: то шумит, то поет, как живой. А все живое – одушевленное».

Не зря позже скажут, что Ирма не просто поет, она создает образы, оживляет героев своих песен.

Ирма (сидит в центре) с сестрами и родителями. Минск, 1914 год. Фото: из книги «Человек идет за песней».

И еще из детских минских воспоминаний: «Надо серьезно учить Ирму музыке, у нее недюжинные способности - и слух, и голос, - посоветовал родителям гостивший у нас летом знакомый скрипач из Вильнюса. И тогда пригласили в дом первую учительницу музыки. Потом я занималась у местного органиста... Позднее меня записали в гимназический хор».

Ну, и конечно же, когда у девочки спрашивали, кем она хочет стать, то она отвечала, что певицей.

Ирма во время учебы в гимназии Минска, 1914 год. Фото: из книги «Жемчужины мира музыки. Ирма Яунзем».

Отец, веривший в музыкальное будущее дочери, ну или отечески хотевший, чтобы она занималась любимым делом, способствовал ее отправке в столицу империи. Кстати, отец Ирмы работал в Минской губернской управе, бухгалтером. А жила семья в небольшом доме, который построили родители Ирмы. Здесь, к слову, можно увидеть, как выглядели минские гимназистки сто лет назад.

«Летом 1917 года голод погнал меня на каникулярное время в Минск к родным»

В 1915 году она уехала в Петербург поступать в консерваторию. «Все мое имущество - узелок с бельем. Все мои средства - пять рублей золотом», - так она описывала свой первый шаг в мир большой музыки.

Во время экзамена она чуть не упала в обморок от волнения и голода, но впечатлила своим исполнением песен строгих преподавателей и поступила. Но в Минск она будет постоянно приезжать, в том числе с концертами. А в первые годы учебы она была еще просто студенткой. Времена начинались тяжелые. Войны, революции, репрессии…

«Летом 1917 года голод погнал меня на каникулярное время в Минск к родным. Уезжая, я еще не знала, что рассталась с консерваторией навсегда», - писала Ирма.

Интересно, что в Минске через знакомых она познакомилась с Михаилом Фрунзе, который был начальником милиции Минска. Она вспоминала, что с семье Фрунзе они дружили домами. Он принял участие в организации концертов для жителей города, в которых выступала Ирма:

«В одном из таких концертов состоялся мой дебют. Я пела романсы Чайковского, Рахманинова, насколько мне помниться имела успех».

В годы Гражданской войны она выступала в составе небольших групп артистов, путешествуя от Пензы до Севастополя.

«Привезла оттуда несметное богатство – примерно около ста белорусских народных песен»

Свое место в музыке она нашла, вернувшись в родные края. Вот что она об этом пишет: «Продовольственная проблема [...] в какой-то мере ускорила окончательное решение проблемы моего амплуа. Вместе с сестрами я отправилась по белорусским деревням выменивать свои носильные вещи на продукты. А привезла оттуда несметное богатство – примерно около ста белорусских народных песен».

С тех пор народная песня станет ее жизнью. Она стала исполнять ее на концертах и так впервые белорусская песня вышла на эстраду.

Спустя годы Ирма с теплотой вспоминала жизнь в родных краях: «Нигде я не встречала в лесах такой крупной, сладкой и душистой земляники, как в лесах Беларуси. Нигде я не собирала таких крепеньких, аккуратных боровичков, как в лесах Полесья. И нигде я не слышала таких песен, как в этом крае, где родилась и выросла».

В 1923 году Яунзем стала почетной артисткой Белорусского государственного театра по отделу народных песен, что позже преобразовалось в звание заслуженной артистки БССР. Наркомпрос республики командировал Ирму Яунзем в Москву.

С тех начинается всесоюзная карьера солистки Московской филармонии Ирмы Яунзем. Причем слово «всесоюзная» применительно к творчеству Ирмы Петровны подходит как нельзя лучше. Она выступала на всем пространстве СССР, попутно собирая и обрабатывая народные песни разных народов.

Она пела и на концертных площадках, и в рабочих клубах причем часто безвозмездно. И везде успех. В Томске послушать певицу пришла 21 тысяча человек, в Иркутске - 14 тысяч, во Владивостоке – 10 тысяч...

Ирма работает над записанными народными песнями. 1928 год, Хабаровск. Фото: из книги «Человек идет за песней».

Ирма не просто перепевает то, что слышит в кишлаках, селах и аулах. Она поет на языке оригинала, передавая фонетические особенности произношения песни, «чтобы в полном смысле сохранить ее национальный аромат». Конечно, все это на основе прекрасного академического образования. Яунзем поет с большой сцены так, как этого до нее не делал никто.

Горький показал чудо-певицу Ромену Роллану

Когда в гости к Максиму Горьком приехал французский писатель Ромен Роллан, то он пригласил в гости Ирму. Ранее Горький слышал ее и восхищался. Вот строки из письма, которые он за несколько лет до этой встречи, в мае 1929-го, адресует писательнице Ольге Форш: «А в Москве я бы показал вам женщину, коя изумительно поет калмыцкие, бурятские и вообще всякие песни. О - это мармелад и перец! Талантлива, как черт!»

И вот в июле 1935-го Яунзем приезжает к Горькому и Роллану. Она описывает, насколько она была взволнована этой встречей. Ее пение в очередной раз восхитило Горького и поразило Роллана. Ирма вспоминает: «Заговорили о литературе и опять о песне.

- Вот Миша Шолохов, - с отеческой лаской в голосе сказал Алексей Максимович, - знает много замечательных песен казаков. Надо бы свести вас с ним».

Горький подарил ей свои книги и поблагодарил за прекрасный вечер.

Прокьфьев учел поправки Ирмы

В жизни Ирмы Петровны было немало встреч с выдающимися людьми. Режиссер Сергей Эйзенштейн долго не мог найти исполнительницу песни «Океан-море» в фильме «Иван Грозный», музыку к которому написал композитор Сергей Прокофьев. И вот наконец-таки он остановил выбор на Ирме Яунзем.

На одной из репетиций она рассказывала, что позволила себя вольность: в середине слова взяла ноту на кварту ниже, чем было в оригинале.

«Мне инстинктивно показалось, что такой ход и связанное с ним звучание голоса более народны, более убедительны».

Дирижер возмутился, сказав, что то святотатство и Прокофьев ей этого не простит.

«Но в это время из фонической комнаты вышел Сергей Сергеевич, подошел к нам и сказал: «Это прозвучит совсем неплохо. Мне нравится и тут же внес исправление в партитуру».

А после репетиции сказал Ирме:

«Вообще не люблю исправлять раз написанное, но тут сделал исключение».

Ирма рядом с актрисой Любовью Орловой. Фото: из книги «Человек идет за песней».

Среди ее поклонников был и выдающийся скульптор Евгений Вучетич. Ирма Петровна рассказывала, что на вечере памяти Шаляпина она отказалась от президиума и села в зале, оказавшись соседкой Евгения Вучетича.

«Мы с ним много говорили. Он сказал, что слышал меня за свою жизнь раз пятьсот, что ему очень понравилась моя последняя передача по телевидению - с учениками. Какое счастье».

В жизни Ирмы Яунзем было всякое: трагедии в семье и любовь близких, слава и периоды забвения...

К счастью, долгие годы с ней рядом был ее любимый муж. Но не так долго, как хотелось бы им обоим. В 1919 году она вышла замуж за Григория Аполлонова. Близкие рассказывали, что он оставил свою карьеру медика и всю жизнь посвятил творчеству жены. Григорий Исаевич был ее импресарио, сопровождал во всех поездках, читал в концертах переводы текстов песен... Он умер в 1946-м. Ирма Петровна ушла из жизни 17 апреля 1975 года в возрасте 77 лет.

Ранее мы писали, о судьбе директора дореволюционной гимназии Минска Елизаветы Рейман: была замужем за генералом, дочь погибла в сталинском лагере, умерла в блокадном Ленинграде.