«В дорогу разрешили взять только документы и сберкнижки, а переселение выпало на Пасху». Что вспоминают белорусы, чьи судьбы связаны с аварией в Чернобыле, которая произошла 39 лет назад

26 апреля 1986 года произошла катастрофа на Чернобыльской АЭС. 39 лет минуло, а боль в сердцах тех, кто покинул родные места не утихает.

К 29 апреля на Радуницу вереницы машин потянуться в зону отселения, на кладбища, чтобы помянуть усопших предков. Там встретятся односельчане и их потомки, которых жизнь разбросала по городам и весям. Накроют столы, обнимутся, поплачут и посмеются, вспомнив былое. А потом уедут, и зараженная земля будет год ждать их возвращения.

7 мая 1986 года. Эвакуация детей Хойникский район. Фото: Юрий ИВАНОВ / Архив "КП"

«Собрали всех людей возле магазина и сказали, что нас будут выселять»

Почему чернобыльскую катастрофу называют второй войной, можно узнать на примере небольшой деревеньки Новокухновщина, что находится в 32 км на юго-запад от районного центра Хойники. А сами Хойники всего лишь в 50 км от ЧАЭС.

В мае 1943 года деревню сожгли фашисты, а молодежь угнали на принудительные работы в Германию. Была в их числе и Ольга Ивановна Прищеп. В 1945-м узников освободили, и она вернулась в родную Новокухновщину. Деревню возрождали своими руками, начинали с того, что для жилья строили землянки и курени. Постепенно жизнь возродилась, построили дома и школу. Ольга стала учителем, а потом и директором, посвятив всю жизнь обучению детей. А в апреле 1986-го случилась новая беда.

«Про аварию на Чернобыльской АЭС узнала на следующий же день от случайных людей, - читаем воспоминания Ольги Ивановны в книге «Память Чернобыля», изданной в 2011 году государственным издательством «Літаратура і Мастацтва». - Молоко от домашних коров сразу принимали, а потом перестали. В деревню приехало начальство, собрали всех людей возле магазина и сказали, что нас будут выселять. Предупредили, чтобы не пили воды из открытых колодцев. Вывозили жителей из деревни 5 мая...».

Так прекратила свое существование деревня Новокухновщина.

Жители оставили деревни, в которых их предки жили сотни лет.

Фото: Виктор ДРАЧЕВ. Перейти в Фотобанк КП

«Именно сегодня ты воскрес...»

Благодаря героизму пожарных удалось избежать куда больше трагедии, масштабы которой даже трудно представить. Среди тех, кто тушили взорвавшийся реактор были и братья-белорусы Иван, Петр и Леонид Шавреи.

Иван вспоминал: «В ту ночь я дежурил вместе с Леней. Сначала я ощутил толчок, потом взрыв. За ним - второй. Черное облако рванулось ввысь, осветилось каким-то голубовато-неоновым светом. В центре образовался огромный огненно-красный шар», - читаем его воспоминания в книге «Память Чернобыля».

Пожарные сели в машины и помчались к четвертому энергоблоку, где бушевало пламя. Они взобрались на крышу машинного зала:

«Из образовавшегося провала вырываются огонь и пар. Сверху падают светящиеся осколки. Из разорванных искореженных труб хлещет горячая вода. Горит, булькает черный битум. Ноги скользят. Дымятся сапоги, одежда. Но я всего этого не замечаю. Передо мной - огненное чудище, которое нужно побороть».

Иван тушил огонь пока не потерял сознание. Очнулся только в московской больнице. Знаменитый американский врач Роберт Гейл дважды сделал белорусу пересадку косного мозга.

«Однажды утром врач Александра Федоровна приподняла целлофан и зашла в мой «бункер».

- С днем рождения, сынок!

- У меня в январе день рождения, - не сообразил я.

- Да нет. Именно сегодня ты воскрес...».

За проявленный героизм при тушении пожара на ЧАЭС Иван Шаврей был награжден орденом Красной Звезды.

Дезактивация в 30-километровой зоне от станции 7 мая 1986 года. Фото: Юрий ИВАНОВ / Архив "КП"

«Жизнь продолжалась: дети ходили в школу, паслись коровы, их доили и пили молоко»

Хойникский район - один из наиболее пострадавших в результате аварии на ЧАЭС. Было эвакуировано более 20 тысяч человек, численность населения сократилась почти вдвое. Прекратили свое существование 49 населенных пунктов из 99.

29 апреля 1986 года по радио в Хойникском районе прозвучало сообщение: населению, и особенно детям, находится в закрытых помещениях. А 30 апреля власти приняли решение о выселении беременных женщин, детей и запрете сельскохозяйственных работ. 1 мая началась эвакуация детей в возрасте до 15 лет, беременных женщин и больных из 25 населенных пунктах Брагинского, Наровлянского и Хойникского районов, расположенных в 30-километровой зоне АЭС.

Авария на ЧАЭС разрушила миллионы жизней.

Фото: Виктор ДРАЧЕВ. Перейти в Фотобанк КП

5 мая 1986 года эвакуация населения из населенных пунктов Хойникского, Наровлянского, Брагинского районов Гомельской области, расположенных в 30-километровой зоне Чернобыльской ЧАЭС, в целом была завершена. Летом и осенью провели еще два этапа эвакуации.

По официальным данным, в зоне загрязнения оказалось 3678 населенных пунктов, в которых проживали 2,2 миллиона человек. 479 населенных пунктов прекратили существование. Площадь зоны отчуждения (эвакуации) составила 1,7 тысячи квадратных километров.

С пострадавших территорий Беларуси были отселены 137,7 тысячи человек, из которых 75% – жители Гомельской области. Одновременно с эвакуацией и организованным переселением самостоятельно покинули территории радиоактивного загрязнения около 200 тысяч человек.

Не стало и некогда оживленной деревни Оревичи Хойникского района, в которой жили 557 человек. Жительница деревни Валентина Михайловна Прищеп вспоминала, что об аварии она узнала только днем 27 апреля от работников станции, которые приехали к своим родителям. Они со слезами на глазах рассказали о трагедии и эвакуации Припяти. А в это время в Оревичах люди, ничего не подозревая, занимались посевной.

«Паники не было, но люди волновались. Жизнь продолжалась: дети ходили в школу, паслись коровы, их доили и пили молоко. И так продолжалось до 1 мая. Никто ничего не объяснял», - рассказывала в книге «Память Чернобыля» Валентина Михайловна.

У одного из домов, жильцы которого стали переселенцами. Фото: Юрий ИВАНОВ / Архив "КП"

По общесоюзному телевидению только передали, что возник пожар на четвертом блоке ЧАЭС, и его ликвидировали пожарные. Но когда 1 мая пришло распоряжение эвакуировать всех детей, стало ясно, что пришла беда.

«На лицах ребят не было улыбки, глаза заполнились слезами; маленьких детей забирали силой от родителей. Классные руководители успокаивали ребят, что это всего на три дня. А мы оставались в неведении, что будет дальше. Некоторые родители теряли сознание, пропадал голос. Плакали на всю деревню», - вспоминала Валентина Михайловна.

Всех жителей начали эвакуировать 4 мая. В дорогу разрешили брать только документы и сберегательные книжки. Надо было не только собрать людей, но и убедить, что им грозит смертельная опасность.

Местный житель Петр Казак долго не соглашался уезжать: «Никакой опасности нигде не видно, никто не стреляет, нигде не горит, все растет, цветет, а нужно оставлять свои дома, могилы родителей и ехать неизвестно куда. Не поеду!».

«Все приглашали нас в дом, а там стоят огромные бутыли с самогонкой, стегна копченые»

Юрий Гапоненко в 1986-м был 24-летним лейтенантом милиции. Вспоминая о тех днях в разговоре с корреспондентом «Комсомолки», он несколько раз повторял: «Это было похоже на войну»:

- Там никто не понимал, что такое радиация - она ведь не различима на вкус и цвет, но люди по своему состоянию здоровья уже начали чувствовать что-то неладное. Правда, уезжать не спешили: на кого оставить скот? Поэтому перед началом отселения нужно было наладить передачу скота государству.

Из банка приезжал кассир и милиционер, нагруженный мешком с деньгами. На колхозном дворе устанавливали весы, взвешивали коров, свиней и сразу выплачивали людям наличные взамен животных.

Как раз на момент выселения выпало празднование Пасхи.

- Все приглашали нас в дом, а там стоят огромные бутыли с самогонкой, стегна копченые (свиные бедра. - Ред.) на столе. Мы объясняли, что нужно уехать на пару дней, пока не решится вопрос с реактором. О том, что люди никогда не вернутся назад в свои дома, разговоров не было, да мы и сами об этом не знали.

«Сносишь бульдозером дом...»

Одним из участников ликвидации последствий аварии был подполковник в отставке Владимир Сперанский. До чернобыльских событий он служил в танковых войсках.

«Моя полугодичная командировка в зону отселения начиналась в марте 1988 года. К этому времени уже была создана оперативная группа, занимающаяся очисткой и дезактивацией зараженной местности, куда я и был направлен», - рассказывал он gpk.gov.by.

В результате чернобыльской катастрофы сотни тысяч белорусов навсегда покинули свои дома.

Фото: Павел МАРТИНЧИК. Перейти в Фотобанк КП

Владимир Сперанский вспоминал, что задачей его роты была обработка местности дезактивационными растворами, санитарная обработка и необходимый ремонт домов в населенных пунктах Гомельской области, наиболее загрязненных после аварии на ЧАЭС. Другие роты занимались сносом и захоронением жилых построек.

- Два месяца мы были в деревне Тешков Наровлянского района, - рассказывал Сперанский. - Там стояли пустые домики, из живых существ на всю деревню была одна кошка. Видно было, что до отселения люди жили достойно, многие дома стояли с гаражами для машины. Сносишь бульдозером дом, вокруг него снимаешь верхнюю часть грунта, а там - чернозем. Представьте, насколько тяжело было жителям покидать такие плодородные земли!

Ранее мы показывали, как выглядели Хойники после аварии на Чернобыльской АЭС: «Граница проходила по главной улице некоторых деревень, разделяя на чистую и грязную зоны».

Не секрет, что почти сразу после катастрофы на Чернобыльской АЭС эстрадные артисты стали ездить в пострадавшие от аварии районы - белорусские в том числе. «Комсомолка» расспрашивала у звезд, чем им запомнились эти непростые гастроли: «Сябры» выступали рядом с АЭС, у «Песняров» был личный дозиметр, а больше всего фонили жареные яйца.

А уже в 1990-х белорусские ученые регулярно ездили с экспедициями в пострадавшую от аварии на Чернобыльской АЭС зону: «Экспонаты для выставки, найденные в зоне отчуждения, ученые драили песком и мылом».

Также ранее мы писали про драмы жизни и удары судьбы ученого-изобретателя Павла Кобеко из белорусского Мстиславля: был уборщиком, но его слушал «отец» атомной бомбы, а еще рассчитал скорость машин на Дороге жизни.