«Возьмите девчонку», - хрипло произнес он и сполз по стене». 80 лет назад в Берлине совершил подвиг минчанин Трифон Лукьянович, ставший прототипом для скульптуры «Воин-освободитель» в Трептов-парке

Мемориальная доска в память о подвиге Лукьяновича (слева), установленная в Минске и памятник «Воину-освободителю» в Трептов-парке. Фото: читатель КП и кадр видео «Россия-Культура».

80 лет назад, 29 апреля 1945 года, в Берлине советский солдат, минчанин Трифон Лукьянович совершил подвиг, который увековечен в знаменитой скульптуре «Воин-освободитель», установленной на военном мемориале в Трептов-парке.

Эту бронзовую скульптуру, один из символом Победы, с детства знает каждый – на обломках свастики стоит советский солдат. В одной руке он держит опущенный меч, а в другой - спасенную им немецкую девочку.

Прототипами воина-освободителя послужили советские солдаты: Николай Масалов, спасший немецкую девочку во время штурма Берлина 30 апреля 1945 года, и минчанин, старший сержант Трифон Лукьянович, который спас девочку во время городских боев 29 апреля 1945 года. Оба этих случая зафиксированы в свидетельствах сослуживцев Масалова и Лукьяновича.

Но ряд имен советских солдат, которые спасали из огня немецких детей, можно продолжить. Автор скульптуры Евгений Вучетич, разрабатывая концепцию памятника, так описывал возникшую идею: «И тут я вспомнил советских воинов, которые в дни штурма Берлина выносили из зоны огня немецких детей. Метнулся в Берлин, побывал в гостях у солдат, встречался с героями, сделал зарисовки и сотни фотографий – и вызрело новое, свое решение».

Памятник в Трептов-парке. Фото: кадр видео «Россия-Культура».

И если Николай Масалов после войны мог во всех подробностях рассказать о спасенной им девочке, то Трифон Лукьянович – нет. Потому что он, спасая ребенка, погиб на берлинской улице. Как это произошло, описал фронтовой корреспондент, а в будущем писатель Борис Полевой. Об этом можно прочитать и в его книге «До Берлина - 896 километров».

«Трифон Лукьянович - худощавый, белокурый, обладатель грохочущего баса»

В тот апрельский день Полевой описывал действия в Берлине штурмовых групп.

«От оперативщиков узнал, что как раз в такую группу, действующую в западной части города, на Эйзенштрассе, возвращаются два бойца, приезжавшие в штаб фронта получать награды. Я их подкину на место действия, а они доведут меня до своего штаба. Кто бы мог знать, что случайное это знакомство сделает меня свидетелем удивительного подвига», - рассказывал Полевой.

По дороге на передовую, корреспондент познакомился с бойцами:

«Старший сержант Трифон Лукьянович, - представился мне один из них, худощавый, белокурый, обладатель грохочущего баса».

Однополчанином Лукьяновича был ефрейтор Николай Тихомолов.

«Были они оба в чисто выстиранных, тщательно отглаженных гимнастерках, на которых рядом со старыми, уже покрытыми патиной наградами блестели ордена Красного Знамени. И получили они этот славный орден, по их словам, «так, за пустяк», - взяли в плен большого немецкого генерала, командира корпуса, взяли, по их словам, чудно. Возвращались на мотоцикле с задания, увидели на лесной дороге двух немецких офицеров и старика в штатском. Боя не произошло, встреченные подняли руки. Чтобы они в дороге грехом не разбежались, Тихомолов снял с их шаровар ремни и обрезал пуговицы. Расчет был такой: не очень-то побежишь, держа шаровары обоими руками. А когда стали обрезать пуговицы у «цивильного старикана», все трое запротестовали. И оказалось, что этот «цивильный» - генерал», - продолжаем читать строки из книги.

«Потом мы увидели его с ребенком на руках»

Прибыли на передовую. Борис Полевой пишет, что под защитой кирпичного бруствера толпились солдаты и что-то возбужденно обсуждали. Тихомолов доложил подошедшему командиру:

«Обстановка следующая. Снаряд вон в тот сортир угодил, вон что посреди улицы. Должно быть, какая-то женщина с ребенком в этом сортире отсиживалась. Ее убило или ранило, а маленький, вон он, слышите, надрывается».

Несмотря на стрельбу и разрывы снарядов, бойцам хорошо был слышен детский плач. Пока рассуждали, не приманка ли это эсэсовцев, какая-то фигура молча метнулась к стене. «Лишь в следующую минуту, когда человек перемахнул через бруствер, сверкнув орденами и медалями, я понял, что это Трифон Лукьянович. Перепрыгнув бруствер, он сразу же распластался на асфальте и, пользуясь прикрытием развалин, пополз туда, откуда доносился плач. Из дома напротив по нему стреляли», - пишет Полевой.

Лукьянович дополз до уличного туалета. Писатель продолжает:

«Потом мы увидели его с ребенком на руках. Он сидел под защитой обломков стены, точно бы обдумывая, как же ему дальше быть. Потом прилег и, держа ребенка, двинулся обратно. Но теперь двигаться по-пластунски ему было трудно. Ноша мешала ползти на локтях. Он то и дело ложился на асфальт и затихал, но, отдохнув, двигался дальше. Теперь он был близко, и видно было, что он весь в поту, волосы, намокнув, лезут в глаза, и он не может их даже откинуть, ибо обе руки заняты. Он уже тут, рядом, почти у самого бруствера. Кажется, протяни руку и до него дотронешься, однако над бруствером гуляет смерть».

Капитан приказал прикрыть Лукьяновича пулеметным огнем. Крепко держа белокурую кудрявую девочку, Лукьянович возник над бруствером и перевалился с ребенком к своим в подвал.

«Но, очутившись у своих, Лукьянович стал как-то странно опускаться, будто ноги у него таяли.

- Возьмите девчонку, - хрипло произнес он и, передав ребенка в чьи-то руки, сполз по стене на пол…».

Трифон Лукьянович получил смертельное ранение. Его перевязали и отправили в полевой госпиталь, где он через пять дней скончался. Капитан рассказал Полевому, что вся семья Лукьяновича погибла еще в первые дни войны.

Лукьянович родился в Логойском районе, а работал в Минске

Трифона Лукьяновича и еще более 7000 тысяч воинов Красной армии перезахоронил в Трептов-парке. 8 мая 1949 года там открыли монумент «Воин-освободитель».

Несмотря на возникавшие сомнения в точности рассказа Бориса Полевого, со временем были найдены сослуживцы Трифона Лукьяновича, которые подтвердили подвиг солдата, а коллеги по работе рассказали факты из его довоенной биографии.

Трифон Андреевич Лукьянович родился в 1919 году в деревне Логойского района. В Минске он работал на радиозаводе, сейчас это предприятие «Амкодор-Белвар». Рассказывают, что Трифон был на фронте с первых дней войны.

Дом, где жил Трифон с семьей, стоял на 3-й поселковой улице. После войны ее назовут его именем. Вернувшись после ранения в освобожденный Минск, Трифон узнал, что жена и детьми погибли, а за связь с партизанами были расстреляны его родители. И тогда он решает вернуться на фронт, чтобы отомстить за гибель родных. Именно об этом и говорил его командир Борису Полевому.

Позже писателя поправят, что улица, где был совершен подвиг, называется не Эйзенштрассе, а Эльзенштрассе. В 1976-м году на ней установили обелиск и мемориальную плиту с описанием подвига солдата. Но в 1999-м году ее демонтировали и отправили в хранилище.

Но зато память о земляке бережно хранят в Беларуси. У входа на предприятие, где ранее работал Лукьянович (на здании по проспекту Независимости, 58 в Минске), о его подвиге напоминает вот такая мемориальная доска, установленная в 1985 году.

Мемориальная доска в память о подвиге Трифона Лукьяновича, установленная в центре Минска. Фото: читатель КП

Ранее мы писали про драмы жизни и удары судьбы ученого-изобретателя Павла Кобеко из белорусского Мстиславля: был уборщиком, но его слушал «отец» атомной бомбы, а еще рассчитал скорость машин на Дороге жизни.