«Четверо суток без еды и отдыха, пили болотную воду, ели сырые грибы». Как партизан-подрывник Николай Борисевич возглавил Академии наук Беларуси и придумал уникальный лазер
3 июля Беларусь отмечает День Независимости.
Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
Всю жизнь Николай Борисевич будет с теплотой вспоминать свою первую награду, полученную в детстве - рубаху, сшитую мамой из купленного дедушкой материала в благодарность за работу пастушком. Хлопец работал добросовестно. Во взрослой жизни он получит самые высокие премии и награды, которые также можно сопроводить словами из приказа о награждении его боевым орденом Красной Звезды в 1944-м: «Проявил себя знающим свое дело». Борисевич знал свое дело - и когда пускал под откос вражеские эшелоны в годы Великой Отечественной войны, и когда в мирное время создавал лазеры на парах сложных молекул.
Николай Борисевич, биография
В 17 лет вчерашний школьник стал бойцом
3 июля, в День Независимости, Беларусь вспоминает в первую очередь тех, кто отстоял белорусскую землю в сражениях Великой Отечественной войны. Николай Борисевич был одним из тех, кто с оружием в руках сражался на фронте, а после Победы внес неоценимый вклад в строительство мирной жизни.
Николай Борисевич был награжден боевыми орденами и медалями. Фото: csl.bas-net.by.
Николай родился 21 сентября 1923 года в поселке Лучной Мост Березинского района Минской области. Он трудился как и все мальчишки, но отличался от многих жаждой учиться дальше. Семилетку окончил в соседней деревне Селиба, а в старшие классы первое время ходил с сестрой за 32 километра в Березино. В начале недели с запасом продуктов они шли в город, а к выходным возвращались домой. Школу Николай окончил с отличием и планировал поступать на физмат БГУ, но через три дня после выпуска началась война. В 17 лет он из школьника превратиться в бойца.
Вместе со сверстниками Борисевич организовал в деревне подпольную группу. Они слушали и записывали сводки из Москвы, рассказывали односельчанам о ситуации на фронте, собирали оружие, оставшееся на местах боев и передавали его партизанам.
«Мы днем ходили без оружия, а ночью участвовали в засадах и диверсиях», - вспоминал Борисевич в книге «Наука, ставшая судьбой». В июне 1942, когда над группой нависла опасность. Николай с сестрой Верой ушли в партизанский отряд, базировавшейся в Кличевских лесах.
Полицаи же периодически наведывались в родительский дом с обысками:
«Один из них полез даже под печку, где зимой держат кур, посмотреть: нет ли там кого-нибудь. Затем увидел скрипку, которая висела на стене, снял ее, поводил по струнам смычком и унес с собой».
Николай это запомнит, и история со скрипкой получит продолжение, когда он будет идти красноармейцем по территории Германии.
«Раздался оглушительный взрыв, треск и шум летящих под откос вагонов. Волной меня свалило с ног»
Мужавший партизан Николай Борисевич записывал на свой боевой счет все новые подвиги. С наступлением весны 1943 в лесу стали готовить диверсионные группы. Одну из них возглавили политрук Филатов и Борисевич.
Одна из целей – железная дорога. На участке Бобруйск- Жлобин в районе Омельно подрывники пустили под откос вражеский эшелон с живой силой. В результате крушения было уничтожено 12 вагонов и паровоз.
«Послышался шум приближающегося поезда, - вспоминал уже после войны Николай Александрович. - Отчетливо были видны платформы, и, когда колеса паровоза оказались над зарядом, я дернул за шнур. Раздался оглушительный взрыв, треск и шум летящих под откос вагонов. Волной меня свалило с ног. В небо взлетели десятки осветительных и других ракет. Велась стрельба из автоматов и пулеметов. Надо было как можно скорее уходить. Мы долго лежали на мокрой земле и сильно промерзли. Филатов был раньше ранен в ноги, и они отказывали. Мне пришлось дать ему ремень от моей винтовки и тянуть за собой».
Потом еще пойдет под откос эшелон с техникой у деревни Марусенька, будет разгромлен гарнизон в деревне Якшицы… Боевая работа шла своим чередом, со всеми ее сложностями и опасностями.
Долго помнил Николай как обморозил ноги и лицо, да так, что лицо стало черным, но его вылечила деревенская женщина:
«Однажды меня с товарищем отправили на связь с другим отрядом. Мы ехали верхом на лошадях, был сильный ветер, мороз. Я обморозил лицо и ноги... Спасла женщина, в хате которой расположилось наше отделение. Она велела мазаться гусиным жиром, и все прошло бесследно».
В первых числах мая 1943 года началась самая широкомасштабная блокировка партизан в Кличевских лесах. Немцы направили на карательную операцию боевые части с фронта.
«Командование решило идти на прорыв. Немцы двигались по лесу цепью на расстоянии видимости друг друга. Подпустив их поближе, мы пошли практически в рукопашный бой. Падали партизаны, падали и фашисты. Немца, который шел на меня, я уложил раньше, чем он смог это сделать со мной», - описывал бой Николай.
В группе с другими партизанами ему удалось выйти из блокадного кольца. «Четверо суток без еды и отдыха. Пили болотную воду, ели сырые грибы и кислую травку, называемую в народе «заячьей капустой». Выжили с нова стали в строй.
В октябре 1943-го его партизанский отряд располагался юго-западнее Быхова. «Меня, не служившего в армии, назначили командиром взвода, который состоял из трех отделений общей численностью около 30 человек», - говорил о признании его заслуг Борисевич.
В 1944-м партизаны соединились с регулярной армией. Молодых бойцов зачислили в пехотный полка 50-й армии. И уже через две недели их бросили в бой на западном берегу Днепра южнее Быхова. Во время разведки боем Борисевича ранили. Но на этом его фронтовая биография не закончилась. После выздоровления Николая направили в 539-й гаубичный артиллерийский полк 4-го артиллерийского корпуса прорыва резерва Верховного Главнокомандующего, который находился в брянских лесах. Его зачислили старшим топовычеслителем в батарею управления полка.
«При очередном налете один из снарядов пробил наше укрытие»
«В задачу взвода топографов входило определение координат огневых позиций батарей полка и координат огневых целей противника», - вспоминал Борисевич.
После освобождения Беларуси его часть продолжила воевать в Польше. Армейские будни состояли не только из боев и переходов, но и быта. Каждому бойцу хотелось вдоволь выспаться и поесть. Потому во фронтовых воспоминаниях есть и такие строки:
«Батарея управления полка располагалась в овраге, который подходил к Висле. Наш топограф Н. П. Поливцев, с которым я очень сдружился, умудрялся собирать поблизости овощи и фрукты и, получив на отделение суточное довольствие, варил домашний борщ. Стояла золотая осень…»
Но смерть всегда гуляла где-то рядом.
«Наши войска старались удержаться и расширить плацдарм, немцы - сбросить нас в Вислу. Мы все глубже и глубже закапывались в землю. Поливцев и я отвели от траншеи ход и перекрыли его бревнами. Батареи были давно привязаны к местности, мы с помощью стереотрубы изучали огневые точки противника, несли дежурство. При очередном налете один из снарядов пробил наше укрытие и, не разорвавшись, наполовину торчал в углу нашей «квартиры». Шумело в ушах от удара, но нам предстояло еще жить. Трудно было найти десяток квадратных метров земли, куда бы ни падали снаряды или мины, а люди выживали».
Уже в Германии Борисевича вызвали в штаб полка, чтобы отправить в Смоленское артиллерийское училище. Прежде всего, это была возможность выжить. Но…
«Я не проявил энтузиазма. Майор Безруков начал меня уговаривать, что война еще не скоро закончится, что каждый день гибнут тысячи людей, а учеба в училище - полная гарантия уцелеть. А я возьми да и скажи, что не собираюсь быть офицером, а думаю учиться в университете по окончании войны. Начальник штаба был настоящим офицером, и это его обидело. Он сказал, что, если прикажут, должен буду ехать. На что я ответил, что на экзаменах провалюсь и будут недовольны, что послали дурака. И тут я услышал: «Убирайся к черту на плацдарм!»
Про те самые слова о «гарантии уцелеть» он вспомнит уже скоро, когда через двое суток после наблюдения за противником на передовой вернется с товарищем в здание, в котором базировались - его разбомбили: «Стены рухнули в подвал, в котором раньше мы сидели... Тут я подумал: а может, и прав был майор Безруков».
И все-таки Николай Борисевич выжил и с орденами на груди был демобилизован в ноябре 1945-го домой. Перед отправкой на родину командир полка Певнев, увидев на Борисевиче истрепанный бушлат приказал принести адъютанту шинель из английского сукна...
«В этой шинели я проходил пять лет после демобилизации. Звезды полковника сняли, но на выгоревших погонах их изображения были хорошо заметны, и мне иногда отдавали честь», - с улыбкой вспоминал Борисевич. Вскоре ему отдадут честь и как выдающемуся ученому.
Борисевич после войны вернулся в Беларусь с решимостью реализовать себя в науке. Фото: csl.bas-net.by
«Другие брали себе в Германии что-то ценное, а он - скрипку»
Основополагающий вклад в фотофизику газообразного состояния сложных многоатомных молекул, разработанная статистическая теория фотофизических процессов в сложных молекулах… Научные разработки, открытия и достижения Николая Борисевича можно перечислять долго. А важность его заслуг подчеркнет звание Героя Социалистического Труда. Борисевич не только станет академиком, но и 18 лет (с 1969 по 1987 годы), будет президентом Академия наук БССР.
Николай Борисевич был Героем Социалистического Труда и главой Академии наук Беларуси. Фото: csl.bas-net.by.
И всю жизнь он будет играть для души на скрипке. Не на той, которую забрали из его дома полицаи, а на трофейной, найденной в Германии в 1945-м:
«В одном из пустующих домов я увидел скрипку, - вспоминал Борисевич. - Она была в футляре. Взял ее в руки, потянул смычком по струнам - нормальная хорошая скрипка, звучит. А внутри даже можно было прочитать: «Antonius Stradivarius Cremonersis». А вторая строчка - «Facierat Annо 17». Дальше цифры неразборчивы. Это была обычная скрипка с наклейкой современной фирмы-производителя. Я затолкал ее в свой вещмешок, где почему-то лежал томик Маяковского и книжка по алгебре. Я даже не помнил, как эти книжки там оказались. Многие сослуживцы смотрели на меня «большими глазами». Наверное, думали: чудак какой-то. Другие брали себе в Германии что-то ценное, а он - скрипку. Так и проносил ее до конца войны».
Академик Борисевич любил играть на скрипке. Фото: csl.bas-net.by.
Но это был не единственный его трофей, ведь в деревенской школе Николай еще выучился играть на гитаре и мандолине:
«За деньги, которые платили солдатам (марки) в оккупационных частях, у одного майора купил мандолину. Почти все деньги за нее отдал. Мандолина имела не 8, как обычно, а 12 струн - оркестровая. Винты, которыми накручивались струны, быстро разломались, но она еще долго служила. Когда я поступил в университет, каждое лето приезжал домой, да и на зимние каникулы тоже. Часто устраивались вечеринки с моим участием».
Николай Александрович Борисевич прожил яркую и долгую жизнь. Он умер 25 октября 2015 года в возрасте 92 лет.
Ранее мы писали, как освобождали Минск 3 июля 1944-го: танковый прорыв, бои на проспекте, овладение мостами через Свислочь, взятый с ходу вокзал и удар по убегающим колоннам врага на Кальварии.