«Мы - выходцы с того света». Как поэт Виктор Гин едва спасся из оккупированного немцами Гомеля благодаря матери, а потом написал рвущую душу песню «Поговори со мною, мама» для Толкуновой

Родившийся в Беларуси поэт Виктор Гин написал рвущую душу песню «Поговори со мною, мама» для Толкуновой, а также писал для начинавшего в Гомеле ансамбля «Сябры». Фото: театр «Комендиаты», Архив «КП»

Когда началась война, Виктору Гинзбурскому было лишь 2,5 года, и от неминуемой гибели в оккупации его и брата спасла мама. Спустя тридцать лет Виктор, услышав мелодию композитора Владимира Мигули, моментально напишет стихи, из которых родится знаменитая песня, разрывающая душу - «Поговори со мною, мама».

«Мы - выходцы с того света»

Виктор Гинзбурский родился в Гомеле 17 января 1939 года. Его мама была учителем немецкого языка, а отец – математики. После присоединения Западной Беларуси к БССР семья переехала в Белосток, куда отца назначили директором школы.

О том, что произошло с семьей после начала Великой Отечественной войны, София Михайловна рассказала в неотправленном письме писателю и журналисту Илье Эренбургу. Это письмо Виктор нашел, разбирая архивы матери.

Он вспоминал, что мама никогда не рассказывала сыновьям подробности их жизни в оккупации, но говорила «Мы - выходцы с того света».

«Во время оккупации я боролась за жизнь, которая мне как еврейке была запрещена», - писала мать поэта.

Начало войны София встретила в Белостоке с двумя маленькими детьми двух и четырех лет, и свекровью. Муж уже несколько дней находился в командировке в Ленинграде.

Из Белостока семья была отправлена в эвакуацию, но далеко не уехала. В Волковыске поезд попал под бомбежку, но София с детьми спаслась.

«Вещей у нас не было, а также продуктов. Все горело кругом. К вечеру мы все-таки выбрались из огорода, так как младший мальчик буквально кончался от голода. Спасла ребенка случайно проехавшая машина с нашими бойцами, которые выбросили несколько кусочков сахара».

Пешком мать с детьми стала пробираться в родной Гомель.

«Под грохот снарядов, бомб и мин я с малыми детишками прошла всю Белоруссию. Я видела издевательства над советскими людьми, и в особенности над евреями, в Слониме, Столбцах, Минске, Пуховичах, Бобруйске, Жлобине и в других местах, где мне приходилось останавливаться на отдых. Иногда на неделю-две, так как ноги опухали. Я боролась за существование всеми средствами, стирала проклятым извергам белье за кусочек хлеба, но все во имя спасения детей и старой матери. Моей задачей было не поддаться подлому зверю, только жить и спасти детей», - писала София.

До Гомеля они дошли 28 августа 1941 года. Свекровь отправилась проведать родственников в Буда-Кошелево, в надежде найти там пристанище для семьи. Но там ее расстреляли вместе со всеми евреями местечка.

В Гомеле было гетто, но София с детьми и знакомыми делали все, чтобы не попасть туда. Они решили, что лучше скитаться по разрушенным домам, прятаться в ямах, но сохранить жизнь.

Но когда оккупанты все-таки вычислили их, София с сыновьями успела убежать. Более десяти тысяч евреев гомельского гетто были уничтожены фашистами в период с сентября по ноябрь 1941-го.

«Да, мы счастливицы! Мы удрали из Гомеля. Мы сели в эшелон с лошадьми, направляющийся в Орел», - рассказывала София в письме Эренбургу.

Мать спасла себя и своих мальчиков.

«Дети в пути отморозили ноги - это было в ноябре. Мы голодали, но считали счастьем, что уже нет собаки с немцами за нами», - вспоминала она те дни.

Пришло время выживать в занятом врагом Орле. Без жилья, документов, работы и еды.

«Но мы - счастливцы! Мы встретили в Орле других беженцев, у которых не было документов. Мы поручились за них, а они - за нас, и таким образом документы были получены. По временному удостоверению моя фамилия была Гидурская, православная, имена родителей придуманы. Детям мы надели крестики на шею. И так начались наши мытарства в обличии «русских». С трудом нашли полуразрушенную квартиру, жили без топлива, только иногда доставали щепки и немного обогревались. Мы устроились уборщицами, стирали белье, мыли полы и выполняли разную тяжелую работу (пилка дров, уборка камней). Все это за кусочек хлеба. Страх, голод и холод нас не оставляли два года и два месяца, вплоть до радостного освобождения Орла 4 августа 1943 года», - описывала ужасы оккупации София.

Уже эмигрировав в Израиль, поэт Виктор Гин напишет:

Под Гомелем где-то, невинно убита,

Лежит моя бабка по имени Гита,

Немного подальше - в растоптанной Польше

Расстрелянный дед мой по имени Мойше…

А пишущий эти нехитрые строки

Живет-поживает на Ближнем Востоке.

За дедушку Мойше, за бабушку Гиту.

«Никто не забыт, и ничего не забыто».

Виктор Гин написал слова к популярным песням. Фото: кадр фильма «50 лет любимой песне «Поговори со мною, мама!»

Чудесным образом после войны найдется и выживший отец Виктора. После войны он разыскал семью и они переехали в Ленинград.

В городе на Неве Виктор окончил школу, а затем финансово-экономический институт. Работая в отнюдь непоэтичном месте - Ленгипроводхозе, - он мечтает о литературной карьере. Молодой человек оканчивает заочно филфак Ленинградского университета, а после преподает русский языка и литературу. С 1966 года его стихи выходит в различных журналах и альманахах.

Как Гинзбурский становится поэтом Гином

- Я начал публиковаться в крупных журналах – рассказывал Виктор Борисович израильскому радио. - И в журнале «Нева» мне редактор сказал: «А что это у вас за фамилия такая Гинзбурский? Не по правилам русского правописания. Не сделать ли вам ее короче? Не взять ли вам псевдоним?». Так с его легкой руки я сделал обрезание фамилии, назвался Гином и с тех пор это мой литературный псевдоним.

А как же родился поэт-песенник?

- Музыкальный слух у меня хороший. Мама рассказывала, что в 1,5 года, раскачиваясь в гамаке, я пел: «Дайте в руки мне гармонь. Золотые планки! Парень девушку домой. Провожал с гулянки». И совершенно правильно пел, слух у меня был хороший, - говорил Гин.

Слова «поговори со мною, мама» родились моментально

В Ленинграде поэт входил в песенную секцию Союза композиторов.

- Когда ко мне в 1973 году подошел студент Ленинградской консерватории Владимир Мигуля, то я уже был начинающий поэтом-песенником. Первая песня вышла в 1968 году.

Мигуля предложил поэту написать текст к его мелодии.

- Я вообще-то не люблю писать стихи на музыку. Я обычно пишу стихи и отдаю композиторам, - объяснял Виктор Борисович.

Но тут все удачно сложилось.

- Слушая мелодию, я в припеве произнес: «Поговори со мною мама, о чем-нибудь поговори». Он повторил это с музыкой и сказал: «А что, можно попробовать». А дальше дело техники - я за один день написал песню:

Поговори со мною, мама

О чем-нибудь поговори

До звездной полночи до самой

Мне снова детство подари...

Гин рассказывает, что когда они показали свое творение в Союзе композиторов, то их «вынесли вперед ногами».

- Володя Мигуля меня утешал, говорил: «Ты не переживай, эта песня нас еще покормит». Как он мог это предвидеть, я не понимаю, - вспоминал полвека спустя Гин.

Мама Толкуновой заплакала, услышав песню

Мигуля хотел, чтобы песню исполняла Людмила Зыкина, но она была на гастролях. И тогда композитор пришел к Валентине Толкуновой. Ей песня понравилось, а главное - она попала в ее голос.

Толкунова пела очень душевно. Фото: кадр видео

Первым слушателем из народа стала мать Валентины. У себя в квартире Толкунова села за пианино и, подыгрывая себе, стала напевать.

- В тот момент у меня была мама, она плакала. И это было для меня высшей наградой. Возникло желание сделать эту песню побыстрее. Привнести в нее большую дочернюю доброту и отношение к матери, - рассказывала Валентина.

Первый раз она прозвучала на радио 8 марта 1973 года в программе «Доброе утро», а в 1974 году стала лауреатом музыкального фестиваля «Песня года». Это было высшим признанием в СССР.

Поэт и композитор на «Песне-74». Фото: кадр видео

«Милый ты мой!»

Но друг с другом Гин и Толкунова познакомились только когда песня стала популярной.

- В полутемном зале студии «Останкино» шла репетиция предстоящего вечернего гала-концерта «Песня-74», - рассказывал «Комсомолке» Виктор Гин. - На сцене - Оркестр радио и телевидения под управлением Силантьева. Я подхожу к Толкуновой: «Валя, хотел бы познакомиться. Я автор этой песни про маму поэт Виктор Гин». Она раскрыла свои большие глаза, раскинула руки: «Милый ты мой!». Ощущение было такое, что мы встретились после долгой разлуки. И тут же словно породнились.

Толкунова и Гин продолжали поддерживать отношения и после того, как поэт уехал жить в Израиль.

- Она приехала на гастроли в Тель-Авив в 1994-м, - рассказывал Виктор Борисович. - Встретились тепло. Вале захотелось походить по магазинчикам. И вместе с подругой, врачом из России, она отправилась в Тель-Авивский торговый центр.

Как раз в это время там произошел теракт, погибли и были ранены десятки людей.

- Валю уберег Бог. Она делала покупки в самом дальнем от взрыва отделе. А вот ее подруга-врач сильно пострадала. И попала в больницу. Все оставшиеся гастрольные дни Толкунова провела у подруги в больнице. Уезжая, сказала мне: «Витя, у меня вся жизнь перевернулась! Бог меня уберег».

К слову, Валентина Толкунова исполнила песню «Я не могу иначе» Александры Пахмутовой на стихи Николая Добронравова. А еще одна версия принадлежит белорусскому ансамблю «Песняры». Там ее исполнил Анатолий Кашепаров. Вот здесь история произведения.

«Вы знаете, как надо писать песни? Ну, идите пишите»

Виктор Гин написал сотни песен для ансамблей и вокалистов, имена которых у всех на слуху. Песни на его стихи исполняли Эдита Пьеха, Анна Герман, Эдуард Хиль, Иосиф Кобзон, Людмила Сенчина, Валерий Ободзинский, ансамбли «Синяя птица», «Поющие сердца», «Лейся песня»!

Песни на слова Виктора Гина есть и в репертуаре ансамбля «Сябры»: «Для двоих», «Остановись, мгновенье», «Веселый май» и другие.

Рассказывают, что Гин помог бит-квартету «Секрет» закончить хит «Моя любовь на пятом этаже». Еще одна известная песня Виктора Гина: «Четыре черненьких чертенка», музыку к которой написал композитор Игорь Николаев. Они встретились в 1980-х. Игорь Николаев был молод, но уже очень знаменит. К тому времени уже звучали его песни в исполнении Аллы Пугачевой: «Айсберг», «Паромщик» и другие.

- Я к нему подошел на концерте и предложил сотрудничество, - рассказывал Виктор Борисович .- Он сказал: «Ну хорошо, давайте попробуем. Вы знаете, как надо писать песни?». Я к тому времени уже был достаточно известный поэт-песенник. И он мне начал объяснять, мол, берется какое-нибудь нестандартное слово и раскручивается много раз. «Вы поняли? Ну, идите пишите». В результате я ему отдал стихотворение и получилась песня.

А название песни «Дарите женщинам цветы» в свое время стала лозунгом к 8 марта. Там есть такие строки:

Дарите женщинам цветы,

Как символ поклоненья.

Охватит пламя красоты

Их лица на мгновенья.

И сейчас на телевидении в различных программах можно услышать, как на разный манер поют еще один хит Гина - «Зорька алая», музыку к которому написал композитор Александр Морозов:

Зорька алая, зорька алая, губы алые,

А в глазах твоих, а в глазах твоих – неба синь.

Ты, любовь моя запоздалая,

Не покинь меня, не покинь меня, не покинь!

Кстати, на «Песне-74» блистал минчанин Виктор Вуячич. Перед выходом на сцену Валентины Толкуновой, он исполнил песню «Выстрадай, Чили», а спустя несколько номеров - «Шум берез». Здесь мы писали о драмах жизни и ударах судьбы Виктора Вуячича, который стал первой звездой эстрады СССР из Беларуси: потомок серба, дал шанс Юрию Антонову, а цветы любимой присылал самолетами.

Кроме того, рассказали, что пережившая войну в Минске советская певица Тамара Миансарова не случайно спела шлягер «Пусть всегда будет солнце»: «Кто-то об этом громко должен был сказать».

Прочитайте еще, как композитор из Витебска Марк Фрадкин в годы войну написал песню, которая и сегодня набирает миллионы просмотров в сети: «И лежит у меня на ладони незнакомая ваша рука».