
30 августа 1979 года Владимир Высоцкий дал сразу три концерта в минском БелНИИгипросельстрой. Сведения о них разнесло сарафанное радио даже без афиш, так что аншлаги были гарантированы. А вот для организаторов все закончилась печально – дошло до 8 лет тюремного срока.
Тем не менее, эти концерты вошли в историю как последние, который Высоцкий дал в Минске, в Беларуси. 25 июля, в день смерти Владимира Высоцкого (его не стало в 1980-м), вспоминаем, что культовый артист и поэт говорил на этих выступлениях. Благо, сохранились и выложены в YouTube первый, второй и третий концерты на канале Andy Chell.
Все эти минские встречи с публикой («Я меньше всего стремлюсь, чтобы мои выступления были похожи на концерты. Наоборот, я снимаю концертность с выступлений», - говорил сам Владимир Семенович) он начинал символично - с песни «На братских могилах», которая вошла в снятую на «Беларусьфильме» картину Виктора Турова «Я родом из детства». В ленте фрагмент спел сам Высоцкий, сыгравший роль танкиста Володи, а часть – именитый Марк Бернес.

А говорил на этих концертах Высоцкий немало, делая те или иные неожиданные порой признания. И это были не просто связки между песнями, а монологи, отражавшие его образ мыслей, которым он старался зарядить публику. Вот лишь несколько выдержек, где Владимир Высоцкий рассуждает…
…о публике и себе на сцене…
«Мне необходимы публика и зрители. И когда я говорю «дорогие мои зрители и слушатели», это не потому, что такая форма, формальное обращение. Это слово несет ту нагрузку, которую оно и должно нести, - «дорогие». Вы мне дороги именно потому, что авторская песня, которой я занимаюсь, требует обязательно собеседника. И в авторской песне, в отличие от эстрадной, нет границы между зрительным залом и сценой».
…о вопросах про личную жизнь…
«Вы можете меня спрашивать и с места, если хотите, и присылать мне записки с вопросами, которые вас интересуют. Лучше всего, если это будут, конечно, творческие вопросы, а не из личной жизни: сколько раз разведен или женат. Я на это отвечать не буду, потому что сам забыл».

…о начале карьеры в Беларуси…
«Эта песня («Братские могилы» - Ред.) была написана в Минске, здесь, несколько лет тому назад для картины «Я родом из детства». Я вообще начинал работать профессионально в Белоруссии, на «Беларусьфильме», в картине «Я родом из детства» (речь идет о написании песен для кино – Ред.). Эта картина снималась здесь Виктором Туровым, режиссером, с которым я продолжаю работать до сих пор. И почти в каждой его картине звучат песни, мною написанные. И я же их и исполнял.
В той же картине, «Я родом из детства», мне пришлось играть роль капитана-танкиста, который горел в танке. Его зовут Володя, точно так же, как и меня. Мы хотели отождествить меня с этим образом, который я там играю. Он лежал в госпитале около полугода и, так имеется ввиду, сам пишет свои песни, - говорил Высоцкий. - С тех пор продолжаю я работать в Беларуси, продолжаю писать песни для фильмов белорусской киностудии. Вы все прекрасно знаете, что здесь каждый четвертый человек погиб, поэтому естественно: почти все песни, написанные мною для «Беларусьфильма», - песни военные».

…о борьбе за выход песен на пластинках и в кино…
«Так случилось, что многие мои песни, многие из моих вещей, которые я писал либо для пластинки, либо для картины, как-то не попали ни на экран, ни на пластинку. Я веду непрекращающуюся борьбу за то, чтобы все-таки это случилось и произошло. Иногда терплю поражение, иногда выигрываю. А в последнее время у меня вообще сложилось такое впечатление, что песня, в отличие от человека, может жить дольше, - делился с минчанами Высоцкий. - А вот с песней случается наоборот. Если она того стоит, она даже помимо тебя будет жить долго. И мне очень повезло с этой песней, которая называется «Братские могилы». Она прозвучала в картине, я ее записал на пластинку, потом ее пел Марк Бернес в конце жизни своей, потом я стал исполнять ее на таких вот встречах своих. То есть я не даю ей умереть, и она уже существует и поется в течение больше 10 лет. Значит, просто везет этим песням».
…о песнях про войну…
«Меня часто спрашивают, почему я так много пишу о войне, мол, дескать, ты пишешь, чтобы они были более проходимыми эти песни. Ничего подобного. Вовсе не от этого. А просто у меня военная семья, и еще это гигантское потрясение, которое на человечество свалилось. Оно будет всегда беспокоить людей, занимающихся творчеством. Я не один, многие люди возвращаются к этой теме. Вот из-за этого. Ну и еще, конечно, потому, что для всех своих вещей, для всех своих песен, даже для комедийных и шуточных, которые я сегодня вам тоже покажу, я стараюсь выбирать людей в самой крайней ситуации, в момент риска, в момент самого такого, ну, что ли высокого нервного напряжения. Которые могут заглянуть в лицо смерти, которые находятся на грани риска, на грани чего-то неизведанного. У которых что-то сломалось, они доведены до отчаяния, до предела и так далее».
…о борьбе с пьянством в Минске…
«Я спою вам одну песню, которая направлена на борьбу с зеленым змием (речь о о песне «Ой, где был я вчера» - Ред.). Правда, мне говорят, что в Минске этого делать не надо, потому что здесь такой город, что здесь уже с борьбой покончено. То есть с зеленым змием. Но я думаю по старой памяти кому-нибудь чего-нибудь напомнить. Песня эта старинная. Я часто достаю свои песни откуда-нибудь с нижней полки. Отряхнешь пыль, смотришь – можно петь, ничего, не устарела она пока». (К слову, публика встретила слова про окончание борьбы с пьянством в Минске бурным хохотом – Ред.)
…об авторской песне…
«Тем и интересно исполнение авторской песни, что я на ходу могу менять свою программу, то, что наметил, в зависимости от того, как здесь в зрительном зале у нас случился вот этот вот контакт. Понимаете, это дело живое и живучее. Авторская песня из-за того, что это просто манера беседовать с людьми, - очень подвижная вещь. Она допускает импровизацию, то, что мои слова и музыка – что хочу, то и делаю. Глядишь, какое слово выкину, другое вставлю, на ходу меняю темпы и ритмы этих всех вещей, иногда даже мелодию. Просто чувствуешь каким-то шестым чувством, а вы воспринимаете ни глазом, ни ухом, ни носом, а именно каким-то подсознанием вот эту атмосферу, которая складывается между нами. В этом есть самая большая ценность авторской песни».

…о жизненном опыте и песнях от первого лица…
«Спрашивают люди, не воевал ли я, не плавал ли, не сидел ли, не летал ли, не шоферил ли и так далее, и так далее, и так далее. Это все, потому что почти все песни эти написаны от первого лица. Вот здесь есть очень простое этому объяснение. Это, конечно, не из-за того, что я через все прошел. Иначе никакой моей заслуги в написании этих вещей не было бы. Я обязательно почти все придумываю. Конечно, это только база, знания, то, что я рассказываю людям, то, что я видел. Это то, на чем основано. А остальное уже творчество, которое на это упирается. А вовсе не конкретные факты, которые я пережил, взял зарифмовал да написал. Нет.
Но все-таки вот почему «Я», почему от первого лица. Конечно, не от нескромности. Я так считаю, что я особенно не занимаюсь «ячеством» в творчестве. Это удобно. Это такая форма, такая манера - от себя лично.
Из-за того, что я актер, я играл много ролей, и часто мне приходилось бывать в шкурах различных людей. И я от их имени действовал на сцене. Значит, возможно, мне легче, чем другим поэтам петь от имени других людей и писать свои вещи от имени других людей. Поэтому эти песни называются песни-монологи, песни, которые исполняются от первого лица».
…о сплетнях про себя…
«Много всяких сплетен обо мне ходит. Среди них одна заключается в том, что я якобы не люблю, когда аплодируют. Это неправда. Я нормальный человек, я с уважением отношусь к тому, что вы здесь делаете. Это не от того, что, дескать, я…. Пожалуйста, взрывайтесь. Но как-то у нас так случилось: я подниму руку – вы перестаете. Вы же тоже хотите побольше услышать. Это только можно делать именно в авторской песне. Потому что я должен сказать, что, конечно, певцы… У них по-другому все, они репетируют эти вещи, добиваются, на их взгляд, оптимального варианта. Оркестр их поддерживает, всегда меняется свет, чуть моргает, они уйдут, потом выйдут, потом опять уйдут, минуты три покобенятся, потом опять споют песни какие-то. Все на бис. Среди них есть очень много певцов, которых я уважаю. Это зрелищная эстрадная песня - она очень резко отличается от песни авторской, которой я занимаюсь, в которой есть самое главное. Самое главное – это ваши глаза и мое желание вам что-то рассказать. А рассказать только то, что меня вот так беспокоит, прихватывает за горло, скребет по душе и по нервам. Я только об этом пишу, иначе просто не взял бы перо. Поэтому мне очень важно, как вы слушаете, воспринимаете, а не как вы реагируете».
…о приездах в Беларусь…
«Когда я еще буду в Минске? Вы знаете, это я не могу вам сказать. Я знаю только одно: когда начинается новая картина Турова Виктора или еще моих друзей-ребят на «Беларусьфильме», я всегда сюда приезжаю, они всегда предлагают мне что-то написать. Вот сейчас выйдет фильм новый Виктора Турова «Взлет». По-моему, у него еще одно название «Белый вальс» (а выйдет лента под названием «Точка отсчета» - Ред.). Там будут звучать три моих вещи, они прежние, но их почти никто не знает из-за того, что я писал для пластинки. Причем две из них («Мы вас ждем» и «Песня о двух красивых автомобилях» - Ред.) будут исполняться моей супругой, моей женой [Мариной Влади], - рассказал Высоцкий. - А когда я буду в следующий раз в Минске, будет зависеть от того, насколько мои друзья будут оперативны в постановке картин. Захотят – я приеду обязательно. И, наверное, буде выступать. У меня налаженный контакт с книголюбами, теперь буду по проторенной дорожке».

…о подражателях его голосу…
«Я не подражал никогда, и когда слышу, как моему голосу подражают, считаю, что это совсем глупо. Если еще Шаляпину подражают, я согласен послушать, а если мне, так зачем, почему? У меня голос всегда такой был, с детства, я с ним ничего не делал. Некоторые считают, например, взять выпить холодного пива или там поорать, сорвать голос, и уже будет Высоцкий. Это не верно. У меня всегда был такой голос. Я с ним ничего не делал, он у меня не больной. Даже когда я был маленьким пацаном вот таким и читал стихи свои взрослым людям, они говорили: «Надо же, какой маленький, а так пьете». Так что голос всегда был такой, низкого тембра. И я считаю, что особенно голосовой манере совсем не имеет смысла подражать и под кого-то такое подделываться».
…о Викторе Турове…
«Я думаю, что Виктор Туров – один из немногих режиссеров, кто так умело и удивительно использует песни в своих картинах. Он смог сделать так в фильме «Я родом из детства», что впечатление от песен, написанных человеком, никогда не прошедшим войну, мной, [невероятно сильное], - вспоминал Высоцкий. - Кончалась картина тем, что звучал голос Марка Бернеса, который снова пел песню «Братские могилы». И женщины уже с высохшими глазами, уже и слез не было, приносили кто ветку, кто цветок какой-то полевой к выщербленной осколками стене и клали их на импровозированную такую братскую могилу. И это настолько сильное впечатление по тем временам оказывало на людей. Шмыгали носом мужчины, выходили зареванные женщины из зала...»

…о том, как белорусский фильм помог вернуть память матери, потерявшей двух сыновей…
«Мы получили фантастическое письмо от женщины, на глазах которой повесили двух ее сыновей, и она после этого была в летаргическом сне. А когда ее разбудили, у нее была потеря памяти. И вот она в больнице видела эту картину, и ей стала возвращаться память. И она даже написала нам письмо на студию, что она вспомнила место трагедии. Его не было (на экране – Ред.), киношники построили эту сцену, но вот слова этой песни вместе с голосом Бернеса из тех лет, изображение кинематографическое – этот сплав произвел на нее такое сильное впечатление, что к ней даже начала возвращаться память. Так что видите, как искусство может воздействовать, если это так сплавлено и так сделано четко, как делает это Витя Туров, то песня невероятно расцветает в картинах. А бывает, что ее используют где-то там, за титрами, вы ее даже не запомните там, о чем она. Я часто борюсь с режиссерами и авторами, у меня все время идет с ними война. Они всегда хотят запихнуть песню куда-нибудь, где есть провал в действии. Вот когда стало скучно, они – бах и песню туда запузырят. И обязательно хорошо оркеструют ее, и вроде такая развлекательность. Я всегда считаю, что песня имеет такую же ценность, как кинематограф, если она хорошо сделана, и к ней надо относиться намного серьезнее, чем эти самые люди, которые занимаются только украшательством».

…о том, как работает над песней…
«Сижу за письменным столом, с магнитофончиком, гитарой ночью, все время что-то пытаюсь подбирать, чтобы одно не мешало другому. Чтобы сделать такой сплав из этой песни. Ведь это кажущаяся простота – это очень отобранное, очень, как вам сказать, отработанная простота форма. Кажется, мол, сразу так, моментально, мол, и я так могу. Я этого и пытаюсь добиваться. И все ребята, которые занимаются авторской песней, на мой взгляд, они нарочно делают такую очень упрощенную форму в вещах своих. Но бывает простота – хуже воровства. Это я часто вижу, очень часто в эстрадных песнях, в которых больше внимания уделяется исполнению, как звучит голос и оркестр, нежели тому, о чем, и содержанию. Эта разница колоссальная разграничивает два разных жанра».
…об отношении к Дину Риду, Алле Пугачевой и Иосифу Кобзону…
«Я считаю, что авторская песня имеет право на существование такое же, как и эстрадная. И она все больше и больше завоевывает сердец. Во всем мире она процветает и существует, и почему-то иностранных этих вот мы их все время привлекаем и говорим: ух-ты какой он, смотри-ка, он сам сочиняет, пишет, певец протеста… Дин Рид, он уже лет двадцать певец протеста, хотя я не знаю, против чего он протестует, правда, последнее время. Но его как ни покажут, все как певца протеста, - рассуждал Высоцкий. - Значит, мы как-то допускаем, что эти вот, которые оттуда приезжают, эти ладно, они пусть авторской песней занимаются, а свои - как-то к этому относятся без интереса люди, от которых зависит [принятие решений в сфере культуры]. И предпочитают песню, которая крепко сделано композитором-профессионалом, поэтом-профессионалом, певцом-профессионалом в сопровождении большого оркестра. Я некоторых из них, повторяю вам, уважаю, отношусь к ним с искренним уважением, считаю, что они хорошо работают. Вот, например, как ни странно (это может показаться удивительным, после того, как я сказал [ранее]), но я, например, люблю очень по манере некоторые вещи, прежние вещи, как Алла (Пугачева – Ред.) поет. Я люблю, как работает достойно [Иосиф] Кобзон иногда, потому что он стал в последнее время очень отбирать тексты».
…о впечатлении зрителей от ролей…
«У нас есть такая манера отождествлять персонажей, даже экранных, с тем человеком, который играет. К примеру, я получал письма, в которых было написано, зачем ты застрелил лошадь. Кстати, в «Двух товарищах» я ни в какую лошадь не стрелял, а стрелял себе в рот, так что они не особо поняли, что происходит. Но, все-таки, говорит, ты, - делился Высоцкий. - Кстати, много моих зрителей и поклонников просили меня больше не играть в таких фильмах, как «Единственная», где я играл роль Бориса Ильича. Они хотели меня видеть только в героических ролях, даже если негодяев, но только сильных людей. А вот слабых человеков не надо, дескать, играть тебе. Володя, мы тебя очень просим: не снимайся в таких картинах, где у тебя оторванная подметка, пуговица не пришита. Почему – я не знаю. Людям не хочется видеть меня в этом качестве, потому что опять они отождествляют человека, которого ты играешь на экране, с тобой лично. Это такая ошибка, и в нее многие впадают».
Также вспоминаем, как в Беларуси запрещали Владимира Высоцкого: концерты отменяли по звонкам сверху, организаторов сажали, пять песен из кино вырезали, а Мулявин отказался сыграть вместе. Тут история о том, как спасли снятую в Беларуси уникальную кинопленку 1969 года с Владимиром Высоцким и Мариной Влади – и кадры с нее.
Вспомнила «Комсомолка» также историю 12 самых известных песен Высоцкого, связанных с Беларусью, от «Братских могил» до «Затяжного прыжка». И, конечно, 10 небанальных фактов о связи Владимира Высоцкого с Беларусью.